0
2494
Газета КАРТ-БЛАНШ Печатная версия

09.10.2019 20:06:00

Возможные тупики "поворота на Восток"

Как России не повторить ошибок имперского прошлого

Алексей Фененко

Об авторе: Алексей Валериевич Фененко – доцент факультета мировой политики МГУ им. М.В. Ломоносова, доктор политических наук.

Тэги: валдайский форум, дискуссии, восток, поворот, концепция, тренд, россия, история


валдайский форум, дискуссии, восток, поворот, концепция, тренд, россия, история Фото Tomohiro Ohsumi/Getty Images

Завершившийся Валдайский форум породил немало дискуссий о необходимости поворота России на Восток. В этих дискуссиях нет, собственно, ничего нового. Они продолжаются уже десять лет, после речи тогдашнего президента Дмитрия Медведева на форуме АТЭС в Сингапуре в ноябре 2009-го. Однако теперь они выходят на новый уровень, поскольку необходимость поворота на Восток как будто подтвердил президент Владимир Путин. Основная причина этого поворота – смещение мирового промышленного, а за ним и финансового центра мира в Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР).

Повод для тревожных размышлений, однако, есть. Чуть более 100 лет назад Россия уже попыталась повернуть на Восток. При императоре Александре III (1881–1894) в придворных кругах набирала силу «тихоокеанская партия». Ее представители отошли от традиционного спора западников и славянофилов, утверждая, что Россия – азиатская страна, чье будущее лежит во взаимоотношениях с Китаем, Японией и Британской империей. Выразителем этих настроений стал министр финансов Сергей Витте, который 18 ноября 1892 года подал императору докладную записку о необходимости ускоренного развития Сибири и Дальнего Востока, включая соединение строящегося Транссиба с незамерзающими портами на Тихом океане. В первые десять лет правления  Николая II (1894–1917) Россия пыталась реализовать эту программу, арендовав у Китая Квантунский полуостров с Порт-Артуром, построив Транссиб и КВЖД, введя войска в Маньчжурию и усилив политическое влияние в Корее. Результатом стала Русско-японская война 1904–1905 годов,  завершившаяся разгромом русского флота при Цусиме, потерей Квантуна и половины Сахалина.

В конце XIX века европейские мыслители и журналисты, как и в наши дни, наперебой писали о «желтой опасности» и «восходе Азии». Стремительная модернизация Японии и начинавшаяся модернизация Китая воспринимались как начало смещения мирового экономического центра в Азию. «Народы Востока стали производить один за другим все европейские продукты и всегда при условиях такой дешевизны, что всякая борьба с ними становится невозможной». «Со своим бесчисленным населением, при отсутствии потребностей и при огромных запасах угля он [Китай] через несколько лет будет первым коммерческим центром мира, регулятором рынков, а пекинская биржа будет устанавливать цены на все товары остального мира».  Эти пассажи написаны не политологами Гарварда или СВОПа в 2019-м, а французским социологом Гюставом Лебоном в работе «Психология социализма» 1898 года.

Тот «поворот на Восток» преподает нам еще один урок: как быстро по историческим меркам Япония превратилась из ключевого партнера в противника России. В 1860-х российская поддержка помогла Японии выстоять в ходе бомбардировок ее территории эскадрами Великобритании, Франции и США. Но уже в 1895-м Россия совместно с Германией и Францией лишила Японию плодов победы в войне с Китаем. В 1902 году Япония заключила антироссийский союз с Великобританией и потребовала от Петербурга вывести войска из Маньчжурии, а в январе 1904-го нанесла удар по русскому Тихоокеанскому флоту.

Нынешний «поворот на Восток» тоже несет в себе немало рисков. Россия желает вступить в регион, где уже существует сложившаяся система военно-политических альянсов. Можно выделить как минимум три потенциально конфликтных узла.

Первый – российско-китайские отношения. В настоящее время они построены на «большом договоре» РФ и КНР 2001 года. Документ предусматривает обязательства, близкие к союзническим: наличие общих внешнеполитических принципов, консультации по ключевым международно-политическим проблемам и согласование позиций в области контроля над вооружениями. Однако в американском истеблишменте есть серьезная прослойка, выступающая за построение альянса Вашингтона и Пекина для управления мировыми процессами. В 2009 году Барак Обама уже предлагал китайскому руководству создать «группу двух» для консультации по ключевым мировым проблемам. Десять лет назад Пекин отверг американское предложение о G2. Но вряд ли это была последняя попытка американцев сыграть на подрыв российско-китайского взаимодействия.

Второй – японская проблема. До настоящего времени российская политика в Восточной Азии строилась в расчете на слабую Японию. Но со времени визита Обамы в Японию весной 2014 года американцы последовательно расширяют военно-политическую самостоятельность Японии. Токио получил право применять свои вооруженные силы за пределами Японского архипелага, пока с согласия Совбеза ООН. Рост национализма в Японии происходит на фоне потери ею статуса второй экономической державы мира и потребности в психологической компенсации от этой потери. Для России этот процесс вдвойне опасен, если вспомнить наличие у Японии территориального спора с нашей страной.

Снова напрашиваются удивительные исторические параллели. В 1854 году США навязали Японии неравноправный Канагавский договор, ограничивавший японский суверенитет. Японская модернизация «эпохи Мейдзи», включая создание сильной армии, проходила под присмотром американцев. Вашингтон не возражал против японской экспансии в Корею, а затем видел в Японии эффективный противовес России. Аннулировать Канагавский договор Япония смогла только в 1911 году, то есть после победы в войне с Россией.

Третий – отношения России со странами Юго-Восточной Азии. Москва стремится сохранить и развивать партнерство с Вьетнамом и найти формулу взаимодействия с АСЕАН. Но США видят в странах АСЕАН военно-политического партнера по сдерживанию Китая. За минувшие 10 лет американцы переподписали союзный договор с Филиппинами, расширили военно-морскую базу в Сингапуре и выстроили военный диалог с Вьетнамом. Перед Россией может встать выбор между сохранением партнерства с КНР и взаимодействием со странами АСЕАН. Попытки сохранить и то и другое могут иметь худшие последствия, чем любой однозначный выбор. (Вспомним, к чему привели попытки Николая II маневрировать между Китаем и Японией в 1898–1901 годах: Россия потеряла союзный договор с Пекином и не приобрела соглашения с Токио о разделе сфер влияния.)

«Поворот на Восток» – концепция, которая вписывается в тренд XXI века. Но, понимая всю ее значимость, стоит извлечь уроки из неудачной попытки прошлого поворота. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Стрела времени. Научный календарь, 2019

Стрела времени. Научный календарь, 2019

0
127
Китаизацию Дальнего Востока стимулируют российские чиновники

Китаизацию Дальнего Востока стимулируют российские чиновники

Анатолий Комраков

Больше половины пахотных земель в регионах уже заняли граждане КНР

0
490
Зачем "Белые лебеди" летят в ЮАР

Зачем "Белые лебеди" летят в ЮАР

Владимир Мухин

Россия вступает в гонку за влияние в Африке с позиций военно-технического сотрудничества

0
346
Африканская повестка Москвы

Африканская повестка Москвы

России придется конкурировать с Китаем на Черном континенте

0
336

Другие новости

Загрузка...
24smi.org