Минюст предлагает жестче наказывать за давление на присяжных

Министерство юстиции РФ пришло к выводу о необходимости защитить присяжных уголовной статьей. Фото Сергея Булкина/ТАСС

Правовые нормы о работе суда присяжных теперь корректируются регулярно. Например, Госдума утвердила поправки, которые позволят более оперативно составлять списки заседателей. А Минюст РФ предложил ужесточить наказание за незаконные действия, включая угрозы и насилие, в отношении присяжных через изменение ст. 296 Уголовного кодекса (УК). Однако опрошенные «НГ» юристы заметили, что это вряд ли прекратит, допустим, внепроцессуальное воздействие на «народных судей», что и представляет собой системный риск. Законодательного ответа на данное явление пока нет, но есть опасения, что новые положения УК могут быть использованы в основном против защитников. Их уже сейчас нередко призывают к порядку якобы из-за оказываемого ими давления на присяжных.

Депутаты Госдумы 7 июля поддержали в третьем чтении инициативу правительства РФ по цифровизации процедуры отбора присяжных. На электронных ресурсах можно будет публиковать списки и кандидатов, и участников того или иного судебного процесса. В том же виде будет происходить и обмен необходимой информацией для более оперативного форсирования коллегий заседателей. Законопроект был внесен в соответствии с планом кабинета министров, однако в сфере правового обеспечения деятельности присяжных случаются законодательные корректировки и внепланового характера.

Таковыми и стали предложения Минюста РФ по ст. 296 УК, которая предусматривает наказание за угрозы и насильственные действия в связи с осуществлением правосудия или производством предварительного расследования. Как поясняют в ведомстве, сроки лишения свободы и принудительных работ, назначаемых за данные преступления против присяжных, предполагается привести в соответствие с нормами, действующими в сферах, не связанных с правосудием. Кроме того, судам будет разрешено назначать дополнительные наказания: ограничение свободы, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью

Напомним, что разработка Минюстом соответствующих поправок в УК – это выполнение одного из поручений президента РФ, которые были сформулированы по итогам заседания Совета по правам человека в декабре 2025 года. Минюст в пояснительной записке прямо ссылается на этот официальный документ. Однако среди профессионального сообщества ведомственная инициатива получила и поддержку, и скептические оценки.

Так, советник Федеральной палаты адвокатов (ФПА) РФ Сергей Насонов – эксперт по защите в суде присяжных сказал, что законопроект, с одной стороны, выглядит, «безусловно, заслуживающим поддержки». Ужесточение ответственности напрямую укрепит правовую защищенность и, следовательно, независимость присяжных, судей и других участников процесса. И особо он подчеркнул, что поправки в УК защитят не только жизнь и здоровье присяжных и судей, но и их имущество, ведь угрозы его уничтожения или повреждения теперь также будут квалифицироваться по ст. 296 УК. Ее действие также распространится на близких присяжного, под которыми понимаются не только родственники, но и любые лица, чьи жизнь и благополучие дороги заседателю.

«Хотя подобных дел насчитывается не так много, данная норма оказывает выраженный превентивный эффект и способствует отказу от совершения таких деяний», – подчеркнул Насонов. Немаловажно, по его мнению, и то, что будет стимулироваться явка людей в суды для исполнения миссии присяжных. Ведь страх подвергнуться угрозам или вовсе стать их жертвой нередко становится серьезным препятствием для исполнения соответствующей гражданской обязанности. Однако, с другой стороны, заявил он «НГ», одними уголовно-правовыми мерами проблему не решить. Необходимы более глубокие процессуальные изменения, которые выходят за пределы УК.

Гарантии «народным судьям» государство предполагает усилить, но не говорит, от кого их надо защищать.  Фото с сайта www.mos-gorsud.ru

Кроме того, Насонов предлагает запретить любые внепроцессуальные обращения к присяжным в связи с рассматриваемым делом до вынесения вердикта. Подобные действия должны квалифицироваться как вмешательство в правосудие и получать соответствующую правовую оценку. Также Насонов считает необходимым пересмотреть административные штрафы за воспрепятствование явке присяжного в суд: предусмотренная ст. 17.5 КоАП РФ санкция от 500 до 1 тыс. руб. не соответствует тяжести правонарушения в современных экономических условиях. Наконец, требуется усовершенствовать порядок проверки сведений о незаконном воздействии на присяжных, предусмотренный УПК, чтобы минимизировать случаи исключения заседателей из состава коллегии на непроверенных и шатких основаниях. «Только комплекс всех этих мер обеспечит существенное повышение уровня гарантий независимости присяжного заседателя», – подчеркнул советник ФПА.

Как сказал «НГ» партнер адвокатского бюро «Сословие» Юлия Стрелкова, предлагаемые поправки выглядят вполне логично: присяжные, судьи, защитники, прокуроры и другие участники процесса должны быть надежно защищены от возможного давления. И угроза более жесткого наказания в определенной мере снижает соответствующие риски. Вероятно, логичным продолжением инициативы стало бы и усиление санкций ст. 294 УК, которая устанавливает ответственность за само внепроцессуальное воздействие на присяжных и судей, не связанное с угрозами или насилием.

Вместе с тем, по мнению Стрелковой, идея усиления безопасности присяжных должна реализовываться комплексно. То есть не только через установление ответственности, но и через своевременное пресечение воздействия на ранних стадиях. Этому могла бы способствовать разработка механизма оперативного уведомления, своего рода «тревожной кнопки», которая позволяла бы присяжному дистанционно сообщать суду и сторонам о факте непроцессуального контакта. Такое уведомление надлежало бы фиксировать в электронном виде. «Думается, подобный инструмент мог бы быть создан на базе портала «Госуслуги» или иных судебных сервисов», – заметила адвокат.

Однако, считает адвокат Александр Караваев, предлагаемый законопроект не может быть продиктован лишь абстрактным призывом повысить уровень правовой защищенности присяжных заседателей и иных участников правосудия. Если Минюст выступает за ужесточение наказаний за угрозы и насилие в отношении участников судебных процессов, то, по его мнению, это следовало бы обосновать реальными данными о недостаточности действующих мер. Пока же статистика говорит об обратном: с 2017 по 2023 год по ч. 1 ст. 296 УК ежегодно осуждались 20, 16, 9, 10, 12 и 14 человек соответственно. По ч. 4 той же статьи – соответственно двое, семеро, трое, двое, один человек, а потом опять по двое в оставшиеся годы. А база Судебного департамента при Верховном суде РФ за первую половину 2025 года, заметил Караваев, вообще не содержат релевантных сведений.

Вместе с тем, сказал он, Минюст заявляет, что «ранее предусмотренные сроки наказаний в виде лишения свободы и принудительных работ будут приведены в соответствие с уже действующими положениями УК, которые устанавливают ответственность за угрозы лицам, осуществляющим иную служебную деятельность или выполняющим общественный долг в формах, не связанных с отправлением правосудия». При этом остается неясным, какие именно сферы служебной деятельности имеются в виду. И почему отправление правосудия должно быть привязано именно к этим сферам, подчеркнул Караваев.

Вице-президент палаты адвокатов Самарской области Дмитрий Тараборин, в свою очередь, убежден, что инициатива Минюста носит в большей степени технический характер. И она скорее направлена на унификацию уголовного закона, чем на устранение реальных проблем, связанных с деятельностью присяжных. «Едва ли я смогу припомнить конкретный случай, когда в адрес заседателя применялось бы насилие либо высказывались угрозы его применения», – заметил он.

Вместе с тем, указал «НГ» Тараборин, есть опасения, что потенциально законопроект в первую очередь направлен именно против стороны защиты, к которой относятся не только адвокаты, но и сами обвиняемые. Ведь очевидно, что «у государства в лице его отдельных недобросовестных представителей имеются более тонкие инструменты незаконного воздействия на присяжных при гипотетическом возникновении такой потребности». Как показывает практика, в подавляющем большинстве случаев «незаконное воздействие на присяжных оказывается именно лицами, облеченными властью, которые не высказывают прямых угроз, либо таковые, исходящие от них, носят завуалированный характер и не связаны с насилием», пояснил «НГ» Тараборин.