0
1058
Газета Телевидение Печатная версия

31.05.2002

Савик Шустер: "Для меня очень важно, кто будет хозяином НТВ"

Тэги: шустер, нтв


- Имеет ли для вас как для ведущего программы значение, кто может стать новым владельцем НТВ?

- Для любого журналиста это имеет значение. Я уже говорил, что мы не до конца понимаем роль издателя в нашем деле. Издатель - это человек, который по тем или иным причинам приобретает СМИ. В данном случае телевидение. В основном люди приобретают ТВ, чтобы иметь доход и влияние. Человек, покупающий ТВ, - это не олигарх, не человек с мешком денег, как у нас принято думать. Это не человек, который хочет стать президентом (может, и хочет, но не в этом суть). Прежде всего это издатель, определяющий редакционную политику. Когда я могу выбирать место работы, я прекрасно понимаю, чего хочет издатель. Потому для меня очень важно, кто будет хозяином НТВ.

- Вы можете покинуть НТВ, если канал приобретет определенный человек?

- Я вам скажу абсурд. Предположим, НТВ приобретет человек фашистских взглядов. Трудно представить, что я буду работать в такой компании. И идеологический издатель меня не устраивает по определению.

- На днях Александр Дыбаль заявил "НГ", что НТВ стала единственной независимой компанией? Что обеспечивает ее независимость? Или вы не согласны с этим мнением?

- Я не стану противоречить людям, которые являются моими руководителями. Но исходя из своего опыта считаю, что реально независимых СМИ не бывает. Меня устраивает НТВ, и, кстати, я не знаю, устраиваю ли я его. Здесь я могу понимание моей профессии более-менее воплощать в жизнь, "более-менее" потому, что я человек не той журналистики, которую сейчас делаю. Всю жизнь я делал расследовательскую, политическую журналистику. А мне приходится вести ток-шоу. "Герой дня", конечно, мне ближе, чем "Свобода слова"...

Независимой журналистики нет, она всегда от чего-то зависит. Независимая журналистика - это Библия, единственный продукт независимой журналистики, который я знаю.

- Вы не жалеете о выборе, который сделали год назад?

- О, нет! И этот выбор делал не я. Я сделал выбор делать футбол. Но я не считаю это выбором. Это святая функция человека, если он умеет это делать.

- Но вы остались на НТВ.

- А что мне оставалось делать? Меня уволили (с Радио "Свобода". - Прим. ред.). Тогда я якобы поддержал путинский путч на НТВ. Вот вам и все объяснение. Однако, как оказалось, я - более рациональный человек, чем те люди, которые меня увольняли. Более творческий, если хотите.

- У вас отношение к тому, что было год назад с НТВ, изменилось? Вы как-то переоценили это?

- Да. Сегодня я знаю финансовые детали, которых не знал тогда. Я убежден, что финансово НТВ при прежнем руководстве не могло продолжать существовать, были слишком серьезные долги. То НТВ функционировало, как я лично понимаю, в качестве политического и идеологического органа. Но с приходом других людей финансовая стабильность появилась. Это, конечно, гарантирует самостоятельность журналиста. Не независимость, а самостоятельность. И это - важнейший элемент, без которого журналистика существовать не может. Я доволен, что работаю на финансово здоровую компанию.

- Идеология изменилась?

- Причем здесь идеология?

- С финансами все в порядке. А с идеологией?

- Это не идеологический канал. Старое НТВ было идеологическим, оно играло во власть.

Сейчас этого нет. Моментами он политический, моментами - просветительский, моментами - развлекательный. Наша идеология - это открытое общество, либеральный строй, экономический и политический, права человека. У нас нет врага. А раньше был.

- Сейчас на ТВ-6 вы могли бы работать?

- Конечно. А почему нет? "Медиа-Социум", Чубайс, олигархи, Евгений Киселев - абсолютно, как у нас принято говорить, либеральная тусовка. Что бы мне запрещало работать на ТВ-6? И на РТР мог бы. И на ОРТ мог бы. И на Радио "Свобода" мог бы. Какие проблемы?

- Какова, на ваш взгляд, роль Минпечати в нормальном, гражданском обществе?

- В нормальном обществе не должно быть Минпечати.

- А какова сегодняшняя роль Минпечати?

- В некоторой степени регулирующая. И гипертрофированная. Министерство сегодня, мне кажется, должно сражаться за бюджет - чтобы бесплатно давать бумагу или оборудование независимым, самостоятельным региональным газетам и компаниям. Минпечати, участвующее на центральном рынке и выдающее лицензии, - неправильное. Ничего общего с рыночной экономикой это не имеет.

- Вы не думаете, что общество уже устало от разговоров о свободе слова?

- Я не могу говорить от имени всего общества, но не думаю, что людям это безразлично. Все же Россия - очень политизированная страна, пережившая за очень короткий срок радикальные, драматические изменения. Помните съезды народных депутатов? Это была кульминация жажды правды. У нас же такая странная история со СМИ. Мы показали похороны Сахарова. Мы показали Ельцина на танке. Мы показали первую чеченскую войну. А потом перестали показывать что-либо. Мы соблазнили общество и потом покинули. Как себя ведет соблазненная и покинутая? Плохо! Наступила кульминация разочарования. Люди сказали себе, что из "ящика" правды не получить. Правда... Она ведь иногда платная, иногда зависимая, иногда манипулируемая. Потому люди в нас не верят, все ожидания были абсолютно опорочены нами, журналистами. Кульминация изнасилования профессии была в 96-м, когда все поддержали Ельцина. И так далее - 99-й, 2000-й, избрание Владимира Путина, вторая чеченская война...

За все годы нашей работы со времен гласности мы не сумели взять на себя ответственность и пойти на риск рейтингом, рекламой и еще бог знает чем, чтобы сказать, что общественные организации важны, потому что они не зависят от власти. Создается, условно, организация "Учителя без границ", которая объединяет преподавателей, не получающих зарплату. Создается для того, чтобы давить на власть. А мы ее не показываем, потому что она не рейтинговая. Потому что от них плохо пахнет. Они плохо одеты. У них лица неизвестные. И морды небритые. И женщины - без грима. Но если мы не можем показать важность этого момента, тогда мы не являемся никакой властью. А мы должны сделать прорыв...

В Америке-то ТВ и печать стали властью, когда показали движение против расовой дискриминации. Против войны во Вьетнаме. Показали коррупцию. Ведь движение гражданских прав, антивоенное движение и импичмент Никсона - это все звенья одной цепи.

- Для вас как для ведущего "Свободы слова", что свобода слова означает?

- Уважение к личности. Свобода слова - это не разгильдяйство и не анархия. Это ответственность. Когда я предложил назвать так программу, я имел в виду внутреннее уважение гостя этой программы к каждому слову, которое он произносит.

- У нас есть предпосылки для создания гражданского общества? Для создания журналистики, которую уважают? Вы вообще-то оптимист?

- Да, я оптимист. Иначе бы я в этой области не работал. Я сейчас буду произносить очень непопулярные слова. Предпосылки есть - при некоторых условиях, которые мы ради самих себя должны выполнить. Это, во-первых, кодекс, рамки работы журналиста. Кодекс, который ведет к пакту, когда МЫ решаем, что нужно показывать и как. Второе - профсоюз журналистов, который может выступить против любого издателя, чтобы последний не указывал журналистам, как работать.

Но надо понимать, что мы все равно ведем разговор с властью. И если мы себе представим, что мы находимся ровно между антиглобалистами и властью, то мы поймем, что антиглобалистов должны показывать с уважительным отношением к власти. Пример. Если президент Буш жует в Кремле жвачку, то не надо показывать это в обычных новостях! Это нужно показать у Шендеровича, он с этим справится. Но не надо подчеркивать неуважение американского президента к нашей культуре. Сделать из этого сознательный акт - большая ошибка. Это ошибка высокополитического уровня. У нас должно быть понимание, что мы создадим гражданское общество только в том случае, если граждане и власть найдут общий язык. В стране, в которой не выплачиваются зарплаты, а профессор получает 800 рублей, очень сложно найти общий язык. Поэтому правила игры должны быть очень жесткими. Я лично очень впечатлен решением американских телеканалов не показывать выбрасывающихся людей из ВТЦ. Потому что показанное могло бы вызвать суды Линча. Решение это не показать - это гражданское, мудрое, взрослое решение. На это мы пока не способны.

- А предпосылки для создания общественного телевидения у нас есть?

- Пока нет. До тех пор нет, пока хозяин у нас - рейтинг. У нас же нет стратегического взгляда, мы думаем о сиюминутной прибыли. И это губительно.

- Евгений Примаков сказал недавно, что ТВ-6, созданный "Медиа-Социумом", может стать первым российским общественным ТВ.

- Первое настоящее общественное ТВ России, которое претендует на такой статус, не может начинать вещание с премьеры "За стеклом-3".

- А вы лично обращаете внимание на рейтинги?

- Естественно. Я работаю на частном канале.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Весь ужас в том, что нас сейчас поймут

Весь ужас в том, что нас сейчас поймут

Елена Семенова

Владимир Вишневский о вышивании книги, фундаментальном эротизме моностиший и ставке на энергию сожаления

0
2232
Диалог культур: Петербург и Антверпен отмечают 60-летие установления побратимских связей

Диалог культур: Петербург и Антверпен отмечают 60-летие установления побратимских связей

0
587
Межсезонье закончилось "Домашним арестом" Семена Слепакова

Межсезонье закончилось "Домашним арестом" Семена Слепакова

Вера Цветкова

Телеканал ТНТ открывает новую веху в истории российского телевидения и навсегда стирает границу между эфирным ТВ и digital

0
7272
С книгами на ТВ

С книгами на ТВ

Владимир Солоненко

Памяти поэта, издателя, телеведущего, журналиста Александра Шаталова

0
467

Другие новости

Загрузка...
24smi.org