Дарья Курдюкова Архитектурные планы нередко воспринимают как нечто слишком заумное. Дизайн интерьера – наоборот, как вещь сугубо прикладную. Если архитектура – одежда общества, то архитектурное мышление – проекция самоидентификации этого общества в будущее. Выставка в галерее «Проун» превратила ее в лабиринт «Планов на будущее» (так называется экспозиция). Ориентироваться в нем можно по эскизам, архитектурным планам и «живым уголкам». Живым, поскольку бумага, наращивая плоть, становится мебелью Родченко, Суетина, Иофана.
В экспозиции около полусотни проектов от ленинградского конструктивиста Якова Чернихова до новомодного Сергея Чобана (одного из авторов проекта комплекса «Федерация» в Москве и «Набережной Европы» в Петербурге). От эскизов всевозможных полок и шкафов Николая Суетина, лозунгом которых могли бы стать слова «супрематизм – в каждый дом», до апогея гуманистической мысли конструктивизма, «варстат-кровати» Василия Ермилова. Журнал «Авангард» в свое время написал о проекте Ермилова: «В спальне в наше время не живут как король Людовик Надцатый, а только спят┘ Ермилов разрабатывает дешевый, удобный и красивый варстат-кровать для исполнения животворных функций человеческого организма. В этой работе помогает нашему художнику своими советами его жена». Номер журнала цензура изъяла и уничтожила. Были ли эротические разработки Ермилова воплощены в жизнь, до сих пор неизвестно.
Показ в «Проуне» – именно что показ, не обремененный теориями архитектурных утопий и их авторов. Всем гуляющим по лабиринту предлагают сравнить жизнестроительные планы 1920–1940-х годов и современности. Вот стул «с поворотной спинкой» Родченко для спектакля «Инга», а вот напоминающая пандус огромной автостоянки этажерка Юрия Аввакумова. Вот играют с геометрическими модулями в архитектуре Леонидов и Ермилов. Вот родченковский интерьер клуба в качестве варианта жилой ячейки. А вот и она сама – в общежитии университета Нанси на проекте последователя Ле Корбюзье Жана Пруве. Вот отключившийся от чистой функциональности и геометрии, сосредоточившийся на коврах-занавесках гостиничный номер с альковом от Бориса Иофана. А вот – полуфантастические проекты зданий от Сергея Чобана.
Когда смотришь на эту мозаику коллективной утопии, вспоминается инсталляция-депозитарий «Русская утопия» Юрия Аввакумова, где нашли пристанище пять сотен нереализованных за последние триста лет проектов. Когда-то они тоже значились в планах на будущее. Только уже в других.
