Сенаторы и депутаты настраивают тюремную экономику
Росстат не смог отделить переохлаждение от недоохлаждения
Константин Ремчуков. Тезисы Патрушева
Константин Ремчуков: На «Летнем Давосе» в Китае определены топ-10 нарождающихся технологий, меняющих будущее
Можно ли конкурировать с "партией президента"
Российская наука берет на вооружение цифровые мозги
Внутренние водные магистрали в России становятся непроходимыми
Почему новая стратегия Кубани – это вопрос федерального масштаба
Образ "защитников интернета" остается за "Новыми людьми"
Трамп покусился на зону свободной торговли в Северной Америке
Союзники Украины вплотную займутся российским теневым флотом
Восточная Ливия открывает двери Соединенным Штатам
Фон дер Ляйен сделала многомиллиардное предложение Южному Кавказу
300 узбекских бизнесменов у ворот Тбилиси
Разворот на Восток: зачем Грузии Центральная Азия
Коллективный адвокатский протест
Перуанцы проголосовали за дочь автократа
Страсти и искушения "Стрелки"
Чемпионат по "пулевым" шахматам сенсационно выиграл Нихал Сарин
Где на Руси искать девушку хорошо
Оперу "Человеческий голос" поставили как балет
Оскар Айзек изучает кодекс Данте
На Арбате открыли фотолетопись преображения российских городов
Майкл Бом. Как американская революция кардинально изменила мир
12.04.2000
До недавнего времени о. Георгий Кочетков обращал на себя внимание не столько теоретическими рассуждениями, сколько своей церковной практикой. Можно было поэтому надеяться, что обсуждение его деятельности не выйдет из привычного круга рассуждений о языке богослужения, а уложение нестроений, виновником которых явился означенный священник, будет зависеть только от его отказа "не быти якоже прочии человецы", отказа от той самодовольной, фарисейской позиции, которая вызывает противостояние в церковной среде всюду, где появляются последователи о. Кочеткова.
