Сенаторы и депутаты настраивают тюремную экономику
Росстат не смог отделить переохлаждение от недоохлаждения
Константин Ремчуков. Тезисы Патрушева
Константин Ремчуков: На «Летнем Давосе» в Китае определены топ-10 нарождающихся технологий, меняющих будущее
Можно ли конкурировать с "партией президента"
Российская наука берет на вооружение цифровые мозги
Внутренние водные магистрали в России становятся непроходимыми
Почему новая стратегия Кубани – это вопрос федерального масштаба
Образ "защитников интернета" остается за "Новыми людьми"
Трамп покусился на зону свободной торговли в Северной Америке
Союзники Украины вплотную займутся российским теневым флотом
Восточная Ливия открывает двери Соединенным Штатам
Фон дер Ляйен сделала многомиллиардное предложение Южному Кавказу
300 узбекских бизнесменов у ворот Тбилиси
Разворот на Восток: зачем Грузии Центральная Азия
Коллективный адвокатский протест
Перуанцы проголосовали за дочь автократа
Страсти и искушения "Стрелки"
Чемпионат по "пулевым" шахматам сенсационно выиграл Нихал Сарин
Где на Руси искать девушку хорошо
Оперу "Человеческий голос" поставили как балет
Оскар Айзек изучает кодекс Данте
На Арбате открыли фотолетопись преображения российских городов
Майкл Бом. Как американская революция кардинально изменила мир
16.12.1999
Вообще я считаю, что солдатам Второй мировой войны свойственно замечательное, иронически отстраненное отношение к войне, во всяком случае, литераторам (это относится и к Сэлинджеру). Никакого больше нет сурового фронтового пафоса, никакого национализма, скорее, даже нечто от international compassion (интернациональное сострадание) без каких-либо националистических нравоучительских вывертов. Интересно было бы когда-нибудь сравнить между собой военные романы, написанные после Первой и после Второй мировой войны.
