0
7105
Газета Кино Печатная версия

04.02.2024 18:36:00

"Поцелуй" из жалости приводит к трагедии

Герои фильма по роману Цвейга разбивают друг другу сердца накануне Первой мировой войны

Тэги: дания, кинопремьера, поцелуй, билле аугуст, экранизация, цвейг, кинокритика, рецензия


дания, кинопремьера, поцелуй, билле аугуст, экранизация, цвейг, кинокритика, рецензия Встреча на балу изменит жизнь молодого лейтенанта. Кадр из фильма

В прокат выходит «Поцелуй» датского режиссера, обладателя «Золотой пальмовой ветви» и «Оскара», Билле Аугуста – экранизация единственного законченного романа австрийского писателя Стефана Цвейга «Нетерпение сердца». Действие перенесено в Данию, однако и время, и герои, пусть с иными фамилиями, и основные перипетии сюжета остались прежними – и по-прежнему актуальными, несмотря на более чем век, отделяющий героев книги и фильма от ныне живущих людей.

Попавшему в армию благодаря материальному содействию пожилой родственницы, выросшему в скромности и воспитанному одной матерью Антону (Эсбен Смед) удается хорошо зарекомендовать себя на службе. Вскоре молодой лейтенант уже командует взводом – на дворе 1914 год, солдаты базируются в деревушке, пока мирной и безмятежной, но в воздухе висит предчувствие неизбежной войны, которая вот-вот разразится в Европе. Однажды он и его сослуживцы великодушно помогают вытащить застрявший в сельской грязи автомобиль, и в благодарность его хозяин, пожилой граф Левенскельд (Ларс Миккельсен) приглашает Антона на званый ужин в свое поместье. Герой очарован богатым домом и его обитателями, но во время танцев попадает в неловкую ситуацию – приглашает на вальс скромно сидящую в стороне дочку графа Эдит (Клара Росагер), не подозревая, что та не может ходить из-за травмы спины. Убежав сконфуженным, Антон отправляет девушке букет цветов с извинениями – и с этих пор становится частым гостем в поместье.

Эдит влюбляется в молодого человека, вновь ощущая давно утерянное желание жить, сам же он раз за разом дает ей ложную надежду, то поторопившись рассказать о новом чудодейственном методе лечения, то пообещав жениться. Помолвка, как и первый поцелуй, случаются как бы не по воле Антона, но и сопротивляться последствиям у него не хватает сил – он малодушно врет и Эдит, к которой испытывает жалость, и сослуживцам, которые стыдят его за связь с женщиной в инвалидной коляске. Однажды он все осознает, но будет поздно – даже когда начавшаяся война не оставит шанса остаться трусом.

Исторические декорации и костюмы, к счастью, не превращают картину в застывший памятник давно ушедшей эпохи или кондовую экранизацию классической литературы. Фильм выглядит живым, даже современным – по крайней мере по смыслам и интонациям. Маленькие, казалось бы, бытовые драмы героев складываются в гигантскую трагедию человечества, оказавшегося на пороге болезненной смены эпох. То, что место действия перенесено в Данию, создает мнимую иллюзию мира и покоя: домашние балы, кружевные платья, комнаты особняка, похожие на музейные помещения, бескрайние зеленые луга, парки и пруды, созданные для романтических прогулок. Но все это здесь так или иначе пронизано и общим тревожным ощущением подступающей беды, и каждодневным локальным малодушием героев.

Безвольно плывущий по течению захватившей его против воли романтической истории Антон, живущая в фантазиях, избалованная отцом и его чувством вины, заточенная в золотую клетку инфантильная Эдит. Он колеблется, то не желая показаться меркантильным, то поддаваясь общественному мнению. Она обожествляет едва знакомого человека, видя в нем спасение – и не видя жизни без него. Сочувствие подменяется жалостью, персонажи лишены эмпатии – и они будто бы истинные герои этого времени, его олицетворение.

Важным героем истории становится врач Эдит, доктор Фабер (Давид Денсик). Он женат на слепой женщине, и встреча с ней заставляет Антона впервые задуматься о том, как он слаб, сильнее ощутить собственную вину, пробудить совесть. Печальный исход это не изменит, но в каком-то смысле заставит героя искать пути искупления – кровью и героическим самопожертвованием.

Война – неизбежная или уже идущая – всегда лакмусовая бумажка, вскрывающая нарывы и язвы любого общества, указывающая на недостаток человечности и в целом любых проявлений гуманизма. Даже таких личных, как в истории Антона и Эдит. 


Читайте также


Датское сельское хозяйство подвергнут эксперименту

Датское сельское хозяйство подвергнут эксперименту

Никита Белухин

Копенгагену удалось избежать масштабных фермерских волнений

0
852
Идеальных друзей, как и семей, не бывает

Идеальных друзей, как и семей, не бывает

Наталия Григорьева

Британская черная комедия выходит в российский прокат

0
1722
Из обители богов изгоняют «джихад любви»

Из обители богов изгоняют «джихад любви»

Андрей Мельников

Политика правящей в Индии партии распространяется на личные отношения

0
2361
Елена Яковлева пытается понять, куда исчезает "Свет"

Елена Яковлева пытается понять, куда исчезает "Свет"

Наталия Григорьева

В российский прокат выходит фильм-триумфатор фестиваля "Выборг 2023"

0
3005

Другие новости