Восточный Туркестан уповает на Запад

В начале 1990-х гг., когда образовались новые независимые государства в Центральной Азии, у лидеров местных уйгурских общин появилась надежда на возникновение более благоприятных условий для единственного, по их мнению, возможного решения уйгурского вопроса - создания независимого государства на территории Синьцзян-Уйгурского автономного района КНР.

Однако за девять лет, прошедших после распада СССР, ситуация изменилась отнюдь не в пользу реализации этой идеи. Более того, с годами возможность отделения от Китая Восточного Туркестана, как уйгуры именуют СУАР, стала еще более призрачной. Главы центральноазиатских республик не стали портить отношения с могучим южным соседом ради интересов уйгуров, родственного казахам, узбекам, киргизам и туркменам тюркоязычного мусульманского народа, имевшего здесь свою государственность на протяжении веков.

Ожидания уйгурских общин оказались слишком наивными. У них были преувеличенные и упрощенные представления о том, на какую помощь от новых независимых государств они могут рассчитывать в деле установления независимости Восточного Туркестана, в котором продолжаются выступления уйгурских активистов и их преследования, вплоть до публичных казней.

Более того, Казахстан, Киргизия и Таджикистан подписали с Китаем Шанхайские соглашения, в которых специальными статьями оговаривалась взаимопомощь в подавлении сепаратизма, угрожающего интересам участников. Для Пекина эти статьи означали одно: изоляцию уйгурского движения за независимость. Китайцы всегда связывали выполнение именно этих статей соглашений со своей лояльностью к северо-западным соседям. И в Астане, Бишкеке и Душанбе это прекрасно понимали.

В 1999 г. трое уйгуров из Синьцзяна вынуждены были искать убежище в соседнем Казахстане. В Китае они были объявлены террористами, участвовавшими в преступных акциях незаконных формирований, тогда как уйгурское движение за независимость считало их патриотами и борцами за свободу своего народа. По требованию Китая Астана выдала этих людей, которые вскоре были осуждены и расстреляны.

Почти одновременно пятеро активистов организации "Освобождение Восточного Туркестана" вынуждены были перебраться на территорию России, и возникла аналогичная ситуация - Китай обратился к Москве, подписавшей Шанхайские соглашения, с требованием о выдаче. Однако этого не произошло, российский суд оправдал перебежчиков, и они получили возможность остаться в России.

Руководители центральноазиатских республик, соседей КНР, такой самостоятельности себе позволить не могут. Более того, здесь, как считают уйгурские лидеры, иногда даже подыгрывают китайским спецслужбам, устраивающим провокации.

В конце сентября этого года в центре Алма-Аты была ликвидирована, согласно официальным сообщениям, "группа уйгурских террористов". Охота за ней началась после того, как в одном из домов на окраине города были убиты двое полицейских, которые, как сказано в сводках МВД, пытались "осуществить проверку паспортного режима". Причем, как стало известно впоследствии, эта попытка выглядела весьма странной - полицейские хотели проникнуть в дом через забор, что и вызвало отпор вооруженных уйгуров, которые затем скрылись.

Ликвидация группы происходила в густонаселенном жилом районе города в течение нескольких часов. При этом в операции участвовали не менее 200 сотрудников органов внутренних дел с двумя бронетранспортерами. Перестрелка с использованием гранат взбудоражила весь город, в результате четыре участника группы были уничтожены, и только по счастливой случайности не пострадали жители многоквартирного панельного дома, где все это происходило.

Описанные события повлекли за собой не только новую серию облав и обысков в районах компактного проживания алма-атинских уйгуров, но и всплеск антиуйгурских настроений в обществе, чему в немалой степени способствовали как заявления официальных лиц, так и местная пресса. В частности, погибшие были объявлены членами организации "Свободный Восточный Туркестан", действующей в Китае. Через два дня после штурма власти сообщили: именно эти предполагаемые террористы убили и лидера уйгурской общины Бишкека, а также двух сотрудников китайского посольства в Киргизии.

Правда, доказательств всего этого представлено так и не было. Кроме, разве что, документов, которые казахстанское телевидение усердно показывало рядом с оружием, принадлежавшим уйгурам. Эти документы, как говорилось в официальном комментарии, свидетельствовали о принадлежности группы именно к тайной националистической уйгурской организации. А ее целью якобы является построение независимого государства уйгуров на территории Узбекистана, Казахстана и Киргизии.

Несмотря на явную нелепость всей этой "аргументации", психологический и пропагандистский прессинг на местных уйгуров, которые, казалось бы, не имеют никакого отношения к выходцам из Китая, резко усилился. Особенно после того, как появились сообщения о будто бы готовящихся на территории стран Центральной Азии "новых террористических актах" организации "Свободный Восточный Туркестан" в отместку за смерть четырех своих членов. Об этом, как сообщалось, своим центральноазиатским коллегам поведали представители спецслужб КНР.

Между тем во всей истории с уничтожением "уйгурских террористов" осталось немало вопросов. Выяснилось, например, что в так называемой террористической банде помимо четырех мужчин была и одна женщина (сразу же названная казахстанскими официальными лицами "снайпером"), а также┘ четырехлетний мальчик и четырехмесячная девочка, которые во время штурма находились вне квартиры. И до сих пор правоохранительным органам якобы не удалось установить хозяина этой квартиры, в которой произошла перестрелка. Ясно только одно: хозяином был не уйгур, иначе об этом было бы сообщено немедленно.

Кроме того, никто так и не смог объяснить, как предполагаемые террористы вдруг оказались в центре Алма-Аты, а не в каком-либо окраинном районе компактного проживания уйгуров, где в эти дни проводились облавы и обыски. Как милиция сумела "вычислить" эту квартиру (сразу же появилась контрверсия: с помощью китайских товарищей)? И в чем причины этой роковой проверки документов, которую полицейские пытались осуществить столь странным способом?

На базарах Алма-Аты множество торговцев из разных стран, особенно из Китая. Многие из них, согласно сообщениям местной печати, вооружены, так как вымогательства, в том числе и со стороны полиции, стали практически нормой, так же, как и рэкет. Поэтому гораздо более логичной выглядит версия о том, что между полицейскими, пытавшимися проникнуть в дом через забор, и уйгурами из Китая, открывшими по ним огонь, произошел конфликт, причины которого совершенно иные, нежели представленные органами МВД. Между тем силовики даже не пытаются подкрепить свои утверждения хоть какими-то более или менее убедительными доказательствами.

Неизвестна также и судьба женщины, входившей в данную группу. Как следует из скупых ответов органов МВД, она находится под следствием в алма-атинском изоляторе, тогда как ее детей взяла к себе одна местная уйгурка. Не интересуются судьбой этой подследственной и казахстанские правозащитники.

Все происходящее в последние годы в Казахстане и в других странах региона радикально переориентировало идеологов и лидеров уйгурского освободительного движения. Пришло осознание того, что рассчитывать им ныне приходится не на помощь "братских" тюркских народов, а на понимание их проблем со стороны Запада. Тем более что там, особенно в США, а также в Японии, весьма озабочены ростом китайского влияния в регионе и недвусмысленно дают понять, что готовы оказать поддержку уйгурскому движению.