Антон Ходасевич
На этот раз журналистам позволили без помех фиксировать «уроки демократии» президента Лукашенко.
Фото Reuters
Вчера Минский городской суд в течение всего дня «в оперативном порядке» рассматривал около полусотни дел, фигурантами в которых выступали задержанные накануне в белорусской столице участники антипрезидентского митинга.
События среды еще долго будут оставаться в центре внимания минчан. Такого жесткого отпора противникам президента Лукашенко здесь явно не ожидали. Уже за несколько часов до объявленного оппозицией митинга все подступы к площади Якуба Коласа были наглухо блокированы усиленными нарядами милиции и переодетыми в штатское сотрудниками белорусских спецслужб. О том, как жестко власть обошлась с митингующими, свидетельствовали, в частности, кадры, показанные по всем ведущим мировым телеканалам. Попали в кадр и случайно оказавшиеся в «ненужном месте в ненужное время» прохожие. Они плакали от ужаса и крестились.
К слову, проводить митинг минские власти разрешили – в расположенном вдали от центра парке Дружбы народов. А вот начинать акцию на площади Якуба Коласа дозволено не было. Большинство участников митинга нарушать запрет властей не рискнули. На самой площади людей было немного – около 200 человек. А вот на митинге собрались не менее 3 тысяч.
Среди них – незарегистрированное молодежное движение «Зубр», гражданская инициатива «Мы помним», Рада белорусской интеллигенции, а также недавно присоединившиеся к оппозиции депутаты из группы «Республика». Участников минских событий 21 июля могло быть и больше: к столице двигались колонны противников нынешнего режима из белорусской глубинки. Но их еще на дальних подступах к Минску блокировали и заворачивали обратно сотрудники ГАИ.
Интересно, что в среду впервые на такого рода акциях журналисты могли работать фактически беспрепятственно: их даже пускали в запретную зону – на площадь Якуба Коласа, снимать, как минский ОМОН «брал» активистов антипрезидентского митинга, как волочили в «воронки» за волосы женщин, валили на асфальт стариков. Местные аналитики считают, что теперь, когда машина подавления инакомыслия работает «без шума и пыли», власти могут позволить себе такую роскошь – не трогать журналистов, не вырывать у них теле- и фотокамеры. Их скорее всего и дальше не будут трогать. Наоборот, благодаря снятому видеоряду людям дали понять, что протестовать – это больно и страшно.
И судя по всему, это «сработало»: некоторые белорусские издания, традиционно считающиеся оппозиционным, поспешили назвать численность участников минского митинга «мизерной», а акцию – неудавшейся.
Минск
