Продолжение следует…

В детстве, когда мама или папа прерывали чтение сказки на ночь на самом интересном месте, они, целуя в лоб, всегда говорили: «Продолжение следует». И, засыпая, ты еще несколько сладостных мгновений переживал за героев, додумывал их дальнейшую судьбу и возможное развитие истории.

Потом появились многосерийные телевизионные фильмы, в которых серия оканчивалась на самой острой и волнительной ноте или разоблачающей фразе, и опять ожидание продолжения до следующего вечера не отпускало твой мозг. Города пустели в ожидании новой серии «Семнадцати мгновений» или «Места встречи».

Сам процесс напряженного предвкушения продолжения обусловлен глубоким эмоциональным погружением зрителя в переживания и коллизии героев. Они становятся как бы соучастниками событий. А додумывание возможных альтернатив выхода из трудного положения очень часто замещает и собственную жизнь. Если личная жизнь бедна событиями, а в сериале все бурлит, то подключение к этому бурлению есть специфическая форма компенсации серости собственных будней.

Телевидение ≈ лидер этого направления. Оно давно уже поделило зрителей на сегменты и страты и создает продукт-наркотик для эмоциональной подсадки на трэш для каждой группы потребителей. Одиночество ≈ сквозная тема современной цивилизации, ничего не поделаешь┘ Эксплуатация этого чувства ≈ основа сериального подхода к современному искусству. «Дай друга или подругу, дай объект для обожания или даже ≈ ненависти» ≈ так формулируется массовый запрос с другой стороны экрана. Получай все это в готовом пережеванном многажды виде ≈ только глотай. У людей утрачивается эстетическое и обоняние, и осязание. Сериалы производят художественные гамбургеры и чизбургеры, чипсы и колу.

Но я не осуждаю никого, кто связан с производством и потреблением этого фастфуда. Я ведь им ≈ не судья. Я подозреваю, что так было всегда. Только тогда не было телевидения, а в нем ста каналов, доступных каждому.

Речь вообще не об этом. А о том, что счастье людей, именно счастье, как ощущение, вещь трансцендентная для понимания, не может быть дана никем. Его можно взять или ощутить самому человеку. Где, когда и отчего человек становится счастливым, исследуется поэзией.

Нам же доступны глаза и лица современников, которые выглядят безошибочно счастливыми при встрече с главной героиней сериала. И эти счастливые люди хотят, чтобы актеры-любимцы, всего лишь актеры, дали им советы космической важности по главным вопросам их жизни. То есть образы, созданные актерами, являются востребованными. Люди, зажмурившись, чтобы ненароком не разглядеть под этим образом современную вульгарную девицу из собственного подъезда, готовы следовать ее советам. И счастье, и несчастье!

Но я рад тому, что слова «продолжение следует» по-прежнему вызывают чувство сопряженности с героями, настраивают читателя, зрителя, слушателя на волну авторов. Это дает и нам ощущение того, что наша работа кому-то была нужна, и, когда мы встретимся с вами вновь, это будет счастьем, или по крайней мере ≈ ощущением счастья, и для вас, и для нас.