Михаил Бойко Нас пугают оранжевой чумой.
Забудем на время о своих политических симпатиях (представим, например, что мы - наемные политтехнологи) и поразмышляем: подходит ли этот образ для того, чтобы столь активно внедрять его в массовое сознание?
Критерий прост. Если нас пугают и нам страшно, страшилка достигает своей цели.
Скажем, когда Библия пугает огненным дождем, то верующим страшно. В церковнославянском языке жупел – горящая сера. Теперь это слово используется в переносном смысле. Можно сказать, что горящая сера – хороший жупел (хотя это и звучит как тавтология).
Во время шествия по Якиманке националисты несли баннер «Mubarak – Gaddafi – Putin». Надо признать, что это внятное и для кого-то действительно устрашающее послание. Полковник Каддафи – это хороший жупел. И для европейских обывателей, и для политиков с авторитарными замашками.
С оранжевой чумой не так однозначно. С чем она ассоциируется в массовом сознании?
Чума – это инфекционное заболевание, отличающееся высокой заразностью. Впрочем, грипп еще более заразен. Почему же нас не пугают оранжевым гриппом?
Зловещие ассоциации вызывает отнюдь не заразность, а высокая летальность чумы. Именно поэтому она оставила столь глубокий след в истории человечества.
Об угрозе экспорта оранжевой революции в Россию заговорили одновременно с волной массовых протестов на Украине. Тогда борьба с оранжевой угрозой была, скорее, следствием перестраховки и гиперактивности кремлевских политтехнологов. В условиях зашкаливающего рейтинга власти и малочисленности внесистемной оппозиции призрак оранжевой революции в России был проекцией подсознательных страхов элиты – страхов, которые искусственно раздувались заинтересованными лицами. У этих лиц был и финансовый интерес (ассигнации пропорциональны масштабу угрозы), и карьерный (возможность приписать себе гарантированную победу над грозным, но воображаемым противником).
Тогда страшилка имела хоть какой-то смысл. Никто не знал, к чему приведет оранжевая революция. И самые пессимистические сценарии могли рассматриваться наравне с другими сценариями.
Но прошло больше шести лет. Следуя логике охранителей и царедворцев, Украину ожидал летальный исход и «мерзость запустения».
Где же последствия этого смертельного заболевания? Где бубоны, воспаленные лимфатические узлы, сепсис, цианоз, гангрена?
Вот уже более года президентом Украины является Виктор Янукович, против которого была направлен оранжевый протест. Теперь он легитимный президент, избранный в полном соответствии с правовыми нормами, установленными в ходе оранжевой революции. А в тюрьме пребывают не противники и «жертвы» оранжевой революции, а ее валькирия – Юлия Тимошенко.
Если оранжевая революция – это чума, то это какая-то странная чума. Болезнь, излечивающая и карающая саму себя.
Нашли чем пугать!
Оранжевая чума – плохой жупел. Похоже, у охранителей и царедворцев не хватает воображения┘
