Вячеслав Харченко
Страшен мир, который заканчивается 1985 годом. Кадр из фильма «Назад в будущее». 1985
Кот сбежал
Сидели в ночи с Костей и Сашей во дворике моего дома в Южном городе и пили пиво, заедая чипсами. Под ногами крутился кот.
– Не убежит? – спросил Костя и показал на изгородь.
– Нет, – гордо ответил я и рассказал историю о том, как в детстве кот гулял где хотел, но потом его покусали собаки.
– Бедолага, – сказал Саша.
– Зато теперь его можно привезти в любое место, показать изгородь, и он ходит только по участку.
– А если его привезти в Алабаму? – спросил Костя.
– Даже в Алабаму, у нас с ним Маастрихтские соглашения.
На словах «Маастрихтские соглашения» кот сиганул через забор и с воплями и шипением побежал куда-то в ночь за диким одноглазым котом. Мы все помолчали.
– И что теперь делать? – спросил Саша.
Мы помолчали.
– Может, ему вломить? – спросил Костя.
Мы помолчали.
– Чтобы вломить, его надо сначала поймать, – ответил я.
– Может, пойдем поищем? – спросил Саша.
Идти в ночь после пива никому никуда не хотелось.
– Может, сам прибежит? – спросил Костя.
– Кто знает, – сказал я.
Мы помолчали.
– В принципе, хороший кот, – произнес Саша.
– Ну как, – ответил я, – ему уже 12 лет, характер сложный, иногда мимо лотка ходит, диван дерет, в принципе я давно хотел сменить кота.
Посидели еще, выпили пива. Помолчали.
– Да, надо менять кота, – подтвердил Костя.
– Да ну вас, хороший кот, – сказал Саша.
На словах Саши кот вынырнул из темноты и побежал в другую сторону за другим – теперь рыжим – котом.
– Вот он, – закричал Костя.
– Ты ему хоть калитку открой, – сказал Саша.
Я открыл калитку. Попили пива. Еще через час кот опять вынырнул из темноты, вошел через калитку во двор и стал крутиться у наших ног.
– Может, вломим ему, – предложил Костя, – он нарушил Маастрихтские соглашения.
Мы с Сашей помолчали.
– Даааааа, стар ты стал, Слава, – сказал Костя, – даже коту вломить не можешь.
Мы все помолчали и продолжили пить пиво. Кот немного покрутился у наших ног и пошел спать. Мы еще немного попили пиво и тоже пошли спать.
Аспирантура
Пришел подавать документы в аспирантуру. Не спрашивайте, зачем. Мне 52 года, родился в 1971 году, окончил университет в 1993-м. Грустный 18-летний мальчик взял мой паспорт. Начал что-то вводить в компьютер.
– Где родились? – неожиданно спросил он.
– СССР, – начал я.
– СССР – это город? – спросил мальчик.
– Страна, – ответил я.
– Нет такой страны, – ответил мальчик и показал графу в компьютере. И правда. Россия была, Украина была, даже Таджикистан был, а СССР не было. Страшен мир, где не было СССР.
– Ладно, руками вобью, как вы говорите? – произнес мальчик.
– СССР, – медленно сказал я.
Мальчик вбил место рождения, номер паспорта, стал вбивать год рождения.
– Нет такого года, – сказал он.
– До вас 1971 год был всегда.
– А у нас нет, все заканчивается 1985-м.
Я внимательно посмотрел на мальчика: как страшен мир, который заканчивается 1985 годом.
– Ничего, опять ручками вобью, – сообразил мальчик.
Потом мальчик взял диплом. Долго смотрел на мой диплом МГУ. По сравнению с нынешними широкоформатными дипломами мой диплом неказист, да и герб на нем – венок пшеницы, а не двуглавый орел. Потом мальчик сказал:
– Таких дипломов не бывает, надо показать проректору.
Через 20 минут вернулся.
– Проректор сказал, на бюджет.
Я гордо вздохнул. Видимо, проректор был такой же дедушка, как и я. Дедушки многое знают и многое понимают. Потом мне вбили, что осталось, и выдали справку о принятии документов для поступления в аспирантуру, но в момент ее передачи мальчик вздрогнул.
– Где вкладыш с оценками?
С вкладышем была незадача, я его потерял, о чем и сказал мальчику. Мальчик опять побежал к проректору. В этот раз он вернулся через 5 минут. На его лице застыла маска невиданного удивления.
– Что сказал проректор? – спросил я.
– «Ну и что», – удивленно сказал мальчик и окончательно выдал мне справку.
Симферополь
