0
2859
Газета Недетский уголок Печатная версия

24.01.2024 20:30:00

Капуста а-ля рюс

Как ощутить радость полной жизни

Тэги: проза, рассказы, новый год, семья, брат, мама, еда, меню


проза, рассказы, новый год, семья, брат, мама, еда, меню Лосось в айсберге, круассаны с инжирной начинкой, сыр с медом, текила… И это только малая часть праздничного меню! Эдуард Мане. Натюрморт с лососем. 1869. Музей Шелбурна, США

30 часов до Нового года

Брат в вотсап пишет:

«Оливье с куропаткой.

Сельдь среднечерноморская под шубой «яичный снег».

Круассаны с инжирной начинкой.

Паштет из утиной печени.

Жюльен из камчатского краба.

Гребешки запеченные с марокканским кускусом.

Мини-закуски из баклажанной и лососевой икры.

Шарики с креветками и крем-чизом.

Лосось в айсберге.

Сыр внарезку с башкирским медом.

Капуста квашенная а-ля рюс.

Паста со сливками и брокколи.

Шаурма с осетриной.

Текила, кубинский ром и компот из абрикосов».

«Что это?» – спрашиваю. – «Новогоднее меню», – пишет брат в вотсап. «Мы встречаем Си Цзиньпина?» – «Мы тебя встречаем». – «А нас много будет?» – «Я, жена, Илюша с Матвейкой и ты».

Брат с семьей живет за городом. У него дом и баня. Когда началась заваруха, она застала брата с семьей в горах Тибета, и, чтобы отвлечься, он три месяца вместо новостей смотрел кулинарные шоу. Теперь он – лучший русский кулинар среди тех, кто в принципе кулинаром никогда не хотел стать, а всегда хотел стать большим директором большой фирмы. На Новый год к нему в Москву из южного города я приехал заранее, утром 30 декабря. Брат встретил меня у ворот, взял чемодан и занес его в дом. Потом провел меня в гостиную и усадил за стол. За столом сидели его дети и жена. Его столовая объединена с кухней, так что получается огромная 60-метровая кухня с панорамными окнами в пол. За окном на высоченной туе висели новогодние игрушки и кормушка для птиц, под кормушкой для птиц стояла кормушка для котов. У ворот стояла кормушка для собак.

– В чем суть человеческой жизни? – спросил меня брат, ставя перед нами первое новогоднее блюдо. До Нового года оставалось еще 30 часов. В детстве у нас была большая дружная семья. Мы собирались все вместе. Мамы, тети и дяди, бабушки вместе варили угощение и постепенно собирали праздничный стол. До боя курантов с него запрещалось что-либо брать. Видимо, подростковый протест моего брата выразился в том, что он собирает новогодний стол за 30 часов до Нового года и разрешает любому с него есть в любое время что душе угодно.

– Я не знаю, – ответил я и засунул в рот что-то удивительно дрожащее и скворчащее. Радость вечной жизни наполнила мое тело. Брат тоже засунул в рот радость полной жизни. Пожевал, потом задумался и произнес: – Орегано недоложил.

Я не знал, что такое орегано, но в знак солидарности кивнул головой. Дети брата вышли из-за стола и стали строить железную дорогу. Его жена показала нам рукой на синиц, которые прилетели к кормушке. Поколение, прошедшее 90-е (а мы с братом прошли 90-е), растит детей бережно. Хорошо это или плохо, я не знаю. Через два часа брат приготовил шаурму с осетриной. Пища детства с налетом божественности. До Нового года было еще 27 часов. Мы позвонили маме. Маме надо звонить заранее, потому что в Новый год к ней в деревню можно не дозвониться. Мама стояла с кабачком.

– С Новым годом, мамочка, – хором сказали мы с братом. Мама кивнула и сказала:

– Это последний кабачок.

Мама на даче выращивает кабачки.

– Большой, – ответили мы.

– Когда вы приедете ко мне, я приготовлю вам последний кабачок, – и покачала кабачком, как большим пистолетом.

– Из него можно приготовить оладьи, – сказал я.

– Или потушить с лососем, – добавил брат.

– Мы его нафаршируем свининой и положим в духовку.

Мы с братом кивнули и положили трубку. Как раз подоспела паста-болоньезе с белыми грибами и бараньими фрикадельками. Где-то вдали сквозь панорамные окна дома брата было слышно, как идет тяжелый груженый состав. В последнее время груженых составов стало много. Они все время идут на запад. Пока я размышлял о составах, брат приготовил сырные шарики с креветками. Креветки до этого он дал чистить мне. Креветки были сырые. Надо аккуратно очистить от чешуи и вынуть черную полоску. Черную полоску из креветки можно вынуть с помощью ножа. Я сидел и вынимал черные полоски. Черные полоски можно вынуть из креветки, но не вынешь из жизни. Мы поспали и сходили в баню. До Нового года было 15 часов, и мы съели икру нерки с авокадовой начинкой на листе альбигоского салата. Потом я позвонил своему сокурснику по МГУ Андрею. Он 25 лет проработал в банке, а сейчас преподает математику в институте.

– Ты что, не нашел работу? – спросил я.

– Нашел, – ответил он.

– Платят хоть?

– Нормально, – ответил он.

Потом мы съели жюльен из камчатского краба и повели детей кататься на горку. До Нового года было семь часов. Желтая свистящая подушка с детьми разрезала склон, и нам с братом казалось, что это мы дети, и мы летим с горы, и снег летит нам в лицо, и мы кричим «э-ге-гей», а молодой живой папа ловит нас в конце склона, а мы летим через папу в сугроб, а мама кричит в форточку: «Пора домой. Пирожки горячие». За три часа до Нового года мы ели утиный паштет и решали с Матвеем задачки на сайте. Сайт написал, что Матвей гений. После того как сайт написал, что Матвей гений, он вместо Нового года захотел еще решать задачки, но мы съели французский сыр. А на сам Новый год мы ели шубу, оливье и гребешки. Брат сказал, что у них самый оригинальный в природе вкус. Дети играли в железную дорогу, а жена брата смотрела в окно на елку. У елки горели бенгальские огни, а на елке висели цифры «2024».

Запах блинов

После праздников остался у мамы. До часа ночи читал, потом потушил свет, разделся и лег. И вот, когда уже закрыл глаза, вдруг явственно почувствовал запах жареных блинов. Сначала думал, снятся, но нет – это был запах блинчиков. Оделся, пошел на кухню. Мама жарит блины, час ночи. «Ты что делаешь?» – спрашиваю. «Жарю блины», – говорит. «Зачем?» – спрашиваю. «Ты год не ел моих блинов». К маме я, правда, приезжаю раз в год на новогодние праздники. Заглянул в холодильник. В холодильнике стояли недоеденные оливье, селедка под шубой, холодец, протертые свекла и морковь. Закрыл холодильник. Посмотрел на маму. Мама жарила блины.

– Мам, – спрашиваю, – почему среди ночи?

Молчит. Поставили чайник. Встали еще брат и его жена. И вот картина мистическая. Все взрослые в два часа ночи едят мамины блины, а дети крепко спят. Детям блинов не досталось.

Симферополь


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Какое дело поэту до добродетели

Какое дело поэту до добродетели

Владимир Соловьев

К 125-летию Владимира Набокова

0
2666
Сказки из кармашка

Сказки из кармашка

Елена Константинова

Зуля Стадник о том, почему сократила имя, о спрятанной навсегда первой повести и Стальной Шпильке

0
2386
Огонь как сумма искр

Огонь как сумма искр

Игорь Шумейко

Реакция горения в сочинениях Александра Мелихова

0
938
Пойдем отсюда, сынок

Пойдем отсюда, сынок

Кирилл Плетнер

Рассказ о гордой и стремительной маме и директрисе, похожей на инопланетянина

0
1044

Другие новости