Владимир Скосырев В эксклюзивном интервью «НГ» заместитель главы МИД РФ Александр Алексеев комментирует позиции участников переговоров по ядерной проблеме КНДР, перспективы заключения мирного договора с Японией, ход военных действий в Афганистане и рассказывает об условиях поставок российских зенитных ракет Ирану.
– Александр Юрьевич, начну с одной из самых острых международных проблем. США заявили, что 18 декабря возобновятся шестисторонние переговоры по ядерной программе Северной Кореи. Возможно ли достижение договоренности с КНДР?
– Россия выступает в пользу мирного урегулирования ядерной проблемы Корейского полуострова в рамках шестисторонних переговоров. Аналогичной позиции, насколько известно, придерживаются и другие вовлеченные страны – КНДР, Китай, США, Республика Корея и Япония.
В последнее время в результате настойчивых усилий, в том числе и России, в развитии ситуации появились некоторые обнадеживающие признаки – я имею в виду прежде всего договоренность о возобновлении шестисторонних переговоров. Это имеет особенно важное значение, учитывая, что пауза в переговорном процессе продолжается более года.
Что касается позиции российской стороны, то мы заинтересованы в скорейшем продолжении диалога. Но нам всем нужен результат. Пускай даже скромный, но результат. Естественно, у каждого участника пекинского процесса есть свое видение складывающейся ситуации, свои подходы по конкретным вопросам ядерного урегулирования. С учетом этого видим важнейшую задачу в том, чтобы, работая в духе компромисса и взаимных уступок, вести поиск политических развязок, приемлемых для всех участников.
– В Токио некоторые политики говорят, что Японии нужно создать свою ядерную бомбу. Москву это беспокоит?
– В 1971 году Япония провозгласила три неядерных принципа – не обладать, не производить и не ввозить ядерное оружие, которых строго придерживалась. Тема обладания ядерным оружием в послевоенной Японии была практически закрыта для обсуждения. Публичные высказывания по этому поводу вызывали острую критику как в правящем лагере, так и со стороны оппозиции. Проведенное КНДР испытание ядерного устройства предоставило японскому руководству повод для обсуждения вопросов, связанных с возможностью для Японии обзавестись собственным ядерным оружием. Тем не менее 10 октября премьер-министр Японии Абэ, отвечая на депутатский запрос, заявил, что Токио не намерен «обзаводиться собственным ядерным оружием, поскольку существуют три неядерных принципа, и правительство будет неуклонно их придерживаться в своей политике».
Однако некоторые члены правительства и руководства правящей партии высказали предположение о теоретической возможности пересмотра Японией этих принципов. 15 октября председатель политсовета правящей партии С.Накагава, пользующийся репутацией «ястреба», отметил, что Конституция не запрещает Японии обладать ядерным оружием, и высказался за проведение широкой дискуссии по этой проблеме.
На мой взгляд, это объясняет, почему по окончании саммита АТЭС в Ханое премьер-министр заявил: правительство и правящая ЛДПР не будут вести дискуссии о возможности для Японии иметь собственное ядерное оружие. Он также отметил, что как страна, подвергшаяся ядерной бомбардировке, «мы видим свою миссию в том, чтобы убеждать другие страны уменьшать свои ядерные арсеналы». По результатам опросов общественного мнения, около 80% жителей Японии выступают за сохранение безъядерного статуса своей страны.
Мы уверены, что руководство Японии будет и в будущем придерживаться линии, которая, на наш взгляд, максимально отвечает интересам стабильности и безопасности в регионе и высоко оценивается соседями и партнерами, включая Россию.
– Что происходит на российско-японских переговорах по подготовке мирного договора? Расскажите о предложениях России по урегулированию территориального спора с Японией.
– В российско-японских отношениях сохраняется сложный вопрос о заключении мирного договора. Переговоры, которые продолжаются уже не одно десятилетие, идут трудно, поскольку стороны занимают диаметрально противоположные позиции относительно принадлежности южных Курильских островов. В России убеждены, что взаимоприемлемое решение этой проблемы возможно лишь на основе признания незыблемости итогов Второй мировой войны, а также поступательного развития связей между нашими странами по всем направлениям, всестороннего углубления доверия и взаимопонимания между народами России и Японии. На такой основе в будущем мы, как представляется, сможем найти решение, которое будет поддержано общественностью обеих стран и получит одобрение национальных парламентов.
– НАТО собирается подключить к активным боевым действиям против талибов в Афганистане подразделения Германии, Франции, Италии и ряда других стран. Учитывая, что альянс имеет военную базу в Киргизии, отвечает ли интересам России продолжение военной операции НАТО в Афганистане?
– Россия прежде всего заинтересована в том, чтобы Афганистан перестал быть источником нестабильности и одним из очагов распространения трансграничной террористической активности и наркотиков. К сожалению, несмотря на увеличение численности и расширение зоны ответственности ведомых НАТО Международных сил содействия безопасности, а также постепенное становление национальных вооруженных сил и правоохранительных органов, талибы и другие экстремисты продолжают наращивать боевой потенциал, осуществляя перегруппировку сил перед намеченным на весну «главным наступлением».
С учетом этого международным военным контингентам в Афганистане, по всей вероятности, придется еще какое-то время противостоять атакам международных террористов, пока вооруженные силы правительства ИРА не обретут способности эффективно бороться с экстремистами. Однако одними лишь военными методами ситуацию в этой стране не исправить. Они должны быть дополнены масштабными усилиями по социально-экономическому восстановлению со стороны самого правительства Афганистана при активной поддержке мирового сообщества.
Военная база США в аэропорту «Манас» (город Бишкек) входит в систему обеспечения антитеррористической операции многонациональных сил в Афганистане. Россия заинтересована в продолжении функционирования данной авиабазы на определенный период, до устранения террористической угрозы, исходящей из Афганистана.
– Когда предполагается завершить строительство АЭС в Бушере в Иране с участием России? Достигнута ли договоренность об условиях поставки ядерного топлива из России в Бушер?
– 26 сентября 2006 года в Москве по итогам переговоров руководителя Росатома Сергея Кириенко с руководителем Организации атомной энергии Ирана Голям Резой Агазаде было подписано дополнительное соглашение к контракту о строительстве электростанции, согласно которому физический пуск АЭС планируется на сентябрь 2007 года, а энергетический пуск – на ноябрь 2007 года.
Договоренность об условиях поставки ядерного топлива из России для АЭС в Бушере была достигнута еще в 2005 году. Поставка должна быть осуществлена в соответствии с существующими техническими нормами – за 6 месяцев до физического пуска станции. Отработанное ядерное топливо в соответствии с межправительственным протоколом будет возвращаться иранской стороной в Россию. Все операции будут проводиться под эффективным контролем МАГАТЭ.
– Западная пресса пишет, что Россия поставляет Ирану зенитно-ракетные комплексы «Тор-М1». Это соответствует действительности?
– Вопрос о поставке в Иран зенитно-ракетных комплексов ПВО «Тор-М1» стоит на повестке дня. Эти комплексы рассчитаны на малый радиус действия, предназначены для противовоздушной обороны и не могут быть использованы в наступательных целях.
Российско-иранское сотрудничество в военно-технической сфере полностью прозрачно и осуществляется строго в соответствии с международно-правовыми нормами.
– Позвольте перейти к Индии. Одной из причин застоя в российско-индийских торговых отношениях Дели называет трудности с получением российских виз для индийских бизнесменов. Собирается ли Москва облегчить визовый режим для деловых людей из дружественной страны?
– Прежде всего необходимо отметить, что о «застое» говорить было бы некорректно. Мы ведем речь о том, чтобы масштабы торгово-экономических связей с Индией отвечали уровню наших политических отношений. Поставлена задача к 2010 году увеличить объем торгового оборота между нашими странами до 10 миллиардов долларов США. По мнению российских и индийских экспертов, это вполне реальная постановка вопроса. Так, в 2006 году по имеющейся статистике, за 9 месяцев прирост торговли составил более 20%, и, что примечательно, доля машин и оборудования в российском экспорте превысила отметку в 50%.
Установленная российским законодательством система выдачи виз иностранным бизнесменам по приглашениям, оформленным российской организацией-партнером в органах внутренних дел, является, на наш взгляд, достаточно гибкой. Она позволяет получать визы разных категорий, включая многократные, с различными сроками действия: от нескольких дней до года.
Вместе с тем, стремясь к дальнейшему развитию российско-индийских контактов, Россия готова пойти на упрощение визовых процедур для некоторых категорий граждан. Имеются в виду деловые люди, деятели культуры, ученые, преподаватели, студенты и школьники, спортсмены, представители породненных городов. В этой связи нами был подготовлен проект соответствующего межправительственного соглашения, обсуждение которого сторонами в предварительном плане уже начато.
В то же время полагаем, что упрощение визового режима должно сопровождаться мерами, направленными на борьбу с нелегальной миграцией, в частности – закреплением критериев определения и процедуры возвращения иностранцев, находящихся на территории другого государства в нарушение действующих в нем законов и правил. В этой связи представляется целесообразным одновременное заключение соглашений о визовых упрощениях и о реадмиссии (возврате и приеме незаконных иммигрантов). Кстати, по такому же пути идут многие, в том числе европейские, государства. Проект соглашения о реадмиссии в настоящее время находится на рассмотрении индийской стороны.
– Как вы оцениваете ход индийско-пакистанских переговоров по мирному урегулированию в Кашмире и предотвращению терроризма?
– Политический диалог между Индией и Пакистаном, как и проблемы, для урегулирования которых ведутся эти переговоры, имеет свою давнюю историю. В нем были и подъемы, и спады, и паузы.
Нынешний этап начался с договоренности между премьер-министром Индии и президентом Пакистана, достигнутой в январе 2004 года в Исламабаде.
Стороны договорились о «комплексном диалоге», который охватывает восемь основных групп вопросов – таких, например, как обеспечение стабильности и безопасности в регионе, включая меры доверия, кашмирская проблема, терроризм и нелегальный оборот наркотиков и другие. По каждой из них проводятся отдельные профильные консультации с участием соответствующих ведомств. Это действительно многоплановый переговорный процесс.
В России, безусловно, приветствуют стремление двух стран к урегулированию двусторонних проблем путем переговоров. Оптимизм вселяет тот факт, что с января 2004 года стороны последовательно обсуждают и продвигаются к взаимоприемлемым решениям.
Мы приветствуем ответственный подход Индии и Пакистана к вопросам предотвращения ядерных инцидентов и снижения риска использования ядерного оружия и надеемся, что стороны продолжат работу над проектами соответствующих двусторонних соглашений.
К сожалению, как показывает практика, провокационные действия экстремистских элементов, желающих сорвать переговоры, зачастую достигают своих целей, существенно тормозя динамику мирного процесса. Печальным примером такого рода стали, например, взрывы в Мумбаи 11 июля, которые унесли жизни около 200 индийских граждан.
Во время встречи в Нью-Дели в ноябре 2006 года была достигнута договоренность о создании механизма по борьбе с терроризмом под руководством заместителей министров иностранных дел Индии и Пакистана. С этой целью будут разработаны совместные антитеррористические меры, в том числе через регулярный и своевременный обмен информацией.
Очевидно, что все проблемы невозможно решить одним махом. При этом простые вопросы можно урегулировать раньше, а сложные – на более позднем этапе. Однако изначально было принято правильное решение о том, что весь комплекс вопросов должен обсуждаться параллельно. Это касается и кашмирской проблемы. Так что сводить всю проблематику переговоров только к Кашмиру было бы, на мой взгляд, упрощением, хотя, конечно, эта проблема, а ей уже больше пятидесяти лет, объективно доминирует в двусторонних отношениях.
