0
22001
Газета Дипкурьер Печатная версия

26.03.2023 17:39:00

Красный март Макрона

Судьба пенсионной реформы будет решаться на улицах

Дмитрий Сабов

Об авторе: Дмитрий Александрович Сабов – журналист-международник.

Тэги: франция, макрон, пенсионная реформа, забастовка, протест, социальное государство


франция, макрон, пенсионная реформа, забастовка, протест, социальное государство Пока бастующие требуют от Макрона улететь куда подальше, он готовит им новые реформы. Фото Reuters

Франция обживается в кризисе, к которому шла давно. Полиция разгребает мусорные завалы, ставшие одним из зримых символов забастовок (средний француз производит в год полтонны мусора). Берет под охрану депутатов, которые не поддержали вотум недоверия правительству (за его отставку, по опросам, 68% французов). Принуждает к работе сотрудников портов и НПЗ, которые прекратили отгрузку топлива. Не исключено, что придется обеспечивать еще и сдачу школьных экзаменов – учителя держатся из последних сил, чтобы не влиться в ряды бастующих… Все это – под выкрики забастовщиков: «Порядок – это мы, научитесь нас слушать!»

Пока ситуация, докладывает глава МВД, под контролем, но с каждым днем задержаний и конфликтов все больше. В прессе гуляет диковинный термин «желто-жилетизация» протестов, он понятен без разъяснений. Уже бывшие советники президента Эмманюэля Макрона предостерегают: в 2018–2019 годах бунтовали недовольные повышением цен на топливо, а пенсии касаются всех. Так станет ли эпидемия диких протестов альтернативой несостоявшемуся голосованию депутатов? Лидеры профсоюзов предупреждают: мы с трудом удерживаем радикалов в своих рядах. Стражей порядка обвиняют в переходе на тактику «кеттлинга» (плотного окружения), из-за которой толпа впадает в панику, как во времена «желтых жилетов».

Исподволь в этот кризис вжились все – от избирателей до политиков, но у организованных мирных протестов пропал адресат. Профсоюзы внесли ряд поправок в закон о пенсиях, а законодателей от закона и самих отстранили. К кому апеллировать? Три месяца обсуждения заведомо непопулярной реформы зафиксировали: легитимный путь принятия модернизационных реформ через парламент, где у реформаторов нет большинства, исчерпан. При этом альтернативы реформам как не было, так и нет. Получается: как и в кризис «желтых жилетов», президент опять один против улицы.

Кризис как увертюра

Почему страна, в 2017 году избравшая Макрона с программой реформ, ключевой среди которых была пенсионная, теперь готова блокировать перемены с помощью уличных протестов, забастовок и референдумов?

Спусковым крючком стала статья Конституции 49.3, которая позволяет принять закон без голосования. Премьер Элизабет Борн использовала ее 16 марта, когда стало ясно, что законопроект по пенсиям может не набрать большинства в нижней палате парламента (Национальной ассамблее). Кризис едва не стал конституционным. Набери вотум недоверия на 9 голосов больше, последовал бы роспуск палаты и досрочные выборы, по итогам которых непримиримых в парламенте явно бы добавилось. Но кабинет устоял.

Итог голосования называют «отложенной отставкой». Теперь повторением тупика грозит каждый новый заход властей на реформы (а их целая очередь – иммиграционная, трудовая, школьная). Крайне важен контекст: за 10 месяцев работы правительства Борн статья 49.3 используется уже в 11-й (!) раз; при этом попыток вынести вотум недоверия было 16. Кабинет, мягко говоря, пошатывается. А кризис – надолго.

Аналитики констатируют: Макрон пожинает итоги шести лет правления, во время которых реформы не раз приносились в жертву политической конъюнктуре. Был кризис «желтых жилетов», потом пандемия, сложные выборы 2022 года, теперь вот – Украина с геополитикой. В Национальной ассамблее, как и на улицах, Макрону противостоят те политические крайности, которые он породил или усилил, чтобы править «из центра». Логика реформаторства перестала отслеживаться. Ее заменила другая – «республиканский фронт» против крайне правых и крайне левых. Усидеть удалось.

Выжидать или действовать?

Свой первый ответ на этот вопрос во Франции, взбудораженной пенсионной реформой, которая была проведена как приказ по корпорации, вопреки массовому (свыше 70%) неприятию, Макрон дал 22 марта, накануне очередного дня всеобщих протестов. В телеинтервью он зафиксировал, что «не отступит от намеченного курса»: правительство устояло, реформа вступит в силу. «Разнузданных» и «нелигитимных» протестов на улицах не потерпит, но к «законному недовольству» прислушается. И призывает правительство тщательно готовить новые реформы. Цель – «полная занятость и реиндустриализация Франции», а для этого нужен баланс бюджета в стране, где 14% ВВП уходит на пенсии. Комментаторы расшифровывают: корпоративный натиск на демократические институты во имя модернизации – неизбежное зло. Но это нужно Франции.

Франция, однако, считает иначе. И главный нерв протестов – уже не пенсионный закон, а метод его принятия. Объясните нам, во имя чего разрушается социальное государство, которое считали важнейшим достижением XX века? Во имя какого проекта? Этого, собственно, и ждали от речи Макрона.

«Президент напоминает человека, у которого горит дом, а он успокаивает себя тем, что ключ у него в кармане, – жестко объясняет Жан-Луи Бурланж, депутат от пропрезидентской партии MoDem и глава парламентской комиссии по иностранным делам. – Да, использовать статью 49.3 легитимно. Но когда против закона под 80% французов, парламент и профсоюзы, вы не можете противопоставить этому одну только легитимность парламентских процедур…»

Это новая для Пятой республики ситуация: воля народа противостоит воле властей, им же избранных. В кризис «желтых жилетов» Макрон применил «тактику выжидания»: дождался, когда страна устанет от протестов, и пошел на уступки, поданные как плоды совместного размышления. Чтобы найти выход из нового кризиса, нужны решения, которых не было. И люди, которые их предложат. Варианты просматриваются.

Пожалуй, наиболее неожиданным оппонентом самого молодого президента (Макрон во главе страны с 39 лет, сейчас ему 45) стал самый старый депутат Национальной ассамблеи. Именно 70-летний Шарль де Курсон (он избирается от департамента Марна с 1993-го) выдвинул от центристов (фракция LIOT) вотум недоверия правительству, который поддержали все депутаты, не согласные с реформой и с тем, как ее принимали. Особый вес этой петиции придал статус инициатора: секретарь Финансовой комиссии парламента собирает голоса против кабинета, который проводит пенсионную реформу во имя «сбалансированного бюджета».

Но символ не только в этом. Депутат де Курсон – еще и аристократ, чей далекий предок, маркиз Лепелетье де Сен-Фаржо, в 1792 году как депутат Конвента голосовал за казнь короля, был убит роялистом и стал первым «мучеником Республики», похороненным в Пантеоне. А дед депутата, маркиз Леонель де Мустье, был единственным правым депутатом парламента, кто голосовал против особых полномочий маршала Петена, который привел Францию в 1940-м в объятия Гитлера и после участвовал в Сопротивлении. «В этой семье аристократов умеют постоять за Республику», – говорят коллеги по ассамблее. В самом деле, один был за казнь короля, другой – против сотрудничества с фашистами, а третий хочет обрушить правительство с монархическими замашками.

Ведет ли такая политическая родословная в будущее? Депутат нашел способ объединить крайне левых и крайне правых в парламенте, где депутаты от левого блока NUPES отказывались поддержать вотум недоверия фракции Нацобъединения Марин Ле Пен. Свою петицию де Курсон мотивировал так: «Макрон не считается с социальным измерением и думает, что для принятия решений достаточно оказаться у власти. Вот это и драматично!» Итогом стал прорыв: крайне правые и крайне левые впервые солидарно голосовали против правительства технократов. Вместо «республиканского фронта», который дважды позволил Макрону избраться в президенты против Ле Пен, возник «антимакроновский фронт» – против игнорирования воли нации к социальной демократии. Это шаг к изменению всего политического расклада: ведь за предложение де Курсона голосовали даже пропрезидентские депутаты.

Новые компромиссы ищут и те, кто выводит людей на улицы. В этом смысле крайне важна позиция Лорана Берже, главы ведущего профсоюза страны – Французской демократической конфедерации труда (CFDT). Это он, сын докера из Сен-Назера, еще осенью 2022-го требовал социального диалога от президента, настаивал, что текст пенсионного закона нужно по пунктам согласовывать с уязвимыми категориями трудящихся и только потом представлять на обсуждение депутатам. «Политические компромиссы не заменят компромисс социальный» – его позиция могла стать базовой для закона о пенсиях.

Даже после применения ст. 49.3 Берже уговаривает власти притормозить, довести закон, а не проводить в силовом режиме, чтобы «погасить огонь социального гнева». «Ощущение того, что к нам относятся с презрением, сменилось гневом, – говорит он, – потому что мирные протесты профсоюзов с конкретными предложениями проигнорированы». Это может смениться дикими протестами, которые, предупреждает глава CFDT, постараются «использовать» в политических целях. Заявление Макрона в телеинтервью, что от профсоюзов не было предложений, он назвал ложью и попыткой переписать историю конфликта.

Демократия последней надежды

Второе противостояние французского президента с улицей не дошло до апогея, но рвануть может в любой момент. Слишком много недовольств, которые пронизывают французское общество, вобрала в себя эта реформа. Тут и полувековая безработица. И игры в «общество свободного времени», от которых осталось стойкое ощущение, что пенсия после 60 – это и есть социальная справедливость. Плюс нынешняя инфляция, которая деклассирует тех, кто еще вчера считал себя средним классом. И, конечно, попытка властей загнать в новую реформу всех скопом, не просчитав, по каким слоям и с какой силой она ударит.

Система Пятой республики, заложенная 60 лет назад генералом де Голлем, выдержала первые сшибки, но без работы над ошибками может не устоять. Да, республика в стране президентская, но без парламента все равно не работает. Чтобы выйти из клинча, который в правление Макрона превратился в систему, нужны уступки сверху, самоконтроль со стороны улицы и новые форматы взаимодействия институтов. А уж в какую новую республику это в итоге выльется, покажут оставшиеся четыре года правления. Но вектор такой: чем энергичнее будут попытки управлять страной по корпоративным законам, тем жестче будет сопротивление – без боя французы не сдадутся на милость даже самых назревших реформ. 


Читайте также


"Грузинской мечте" показали маршрут в будущее

"Грузинской мечте" показали маршрут в будущее

Артур Аваков

Тбилиси может остаться без европейской перспективы

0
1910
Франция пошла на компромисс в отношении атомных станций

Франция пошла на компромисс в отношении атомных станций

Михаил Стрелец

Новые акценты энергополитики в эру Эмманюэля Макрона

0
2839
Макрон счел угрожающими заявления Шойгу в разговоре с главой Минобороны Франции...

Макрон счел угрожающими заявления Шойгу в разговоре с главой Минобороны Франции...

Юрий Паниев

Финляндия объявила о бессрочном закрытии границы с РФ

0
3026
Программа долгосрочных сбережений маскирует провал пенсионных реформ

Программа долгосрочных сбережений маскирует провал пенсионных реформ

Анастасия Башкатова

Россияне заинтересовались трансформацией "замороженных" накоплений

0
4062

Другие новости