Михаил Сидлин
В инсталляциях Журавлева герой как таковой отсутствует.
Анатолий Журавлев – известный московский художник, который долгие годы жил в Берлине. «Ретроспектива» в Доме фотографии на Остоженке заново открывает его работы девяностых годов и начала нового века.
Маленькие фотографии лучше больших. Потому что огромные снимки слишком легко можно увидеть. Раз их легко рассмотреть, то легко и обнаружить в них недостатки. Чем меньше фотография, тем больше в ней достоинств. Анатолий Журавлев часто работает со сверхмелкими картинками. Формат 6х9 мм или 8х10 мм.
Есть и обратная сторона медали. В крошечных снимках Журавлева почти не остается «фотографического». Остается – голый образ, чистая идея. Не «красивая картинка», но небольшой сюжетец. Концептуальное изменение размера ведет и к еще более важному следствию – психологическому. Потому что в картинки-невелички необходимо вглядываться.
«Вчувствование» – эстетическая теория, которая давным-давно была разоблачена и забыта. Но скромный масштаб журавлевских снимков располагает именно к тому, чтобы вспомнить эту теорию. С позиции зрителя как участника коммуникации. Ведь для того, чтобы разглядеть, что же изображено на мелких «значках», нужно сознательное усилие зрения – работа над образом. Без нее меленькие картинки выглядят как цветная рябь. Мы повседневно видим этот пестрый ковер образов, паутину значений.
Морда обезьяны, статуя Сталина, кинообраз Николсона, пивная пробка, обнаженная грудь, футбольное поле... И такого рода значков в одной инсталляции Журавлева могут быть десятки или даже сотни. Изображения эти так малы, что о сюжетах зачастую можно скорее догадаться, чем идентифицировать их с уверенностью. Но зато их узнавание неизбежно ведет к радости сопереживания. Это «эмпатия» в эпоху ТВ.
«Герой» отсутствует. Потому что «героев» на ТВ – сотни. Героем становится любой предмет, который получает свои 10 секунд славы регулярно. И «вчувствование» в эпоху ТВ – вовсе не попытка отождествить себя с экранным «героем», проникнуть в «его» психологическое состояние... это просто радость от сопричастности знакомому образу. Это то ощущение, на котором основана индустрия рекламы.
Миллионы образов рассыпаны вокруг нас. Они смотрят с телеэкранов, журнальных страниц, рекламных плакатов. Они так назойливы, что пробегают часто по периферии нашего внимания, но все же воздействуют – прямо и неотвратимо – на сознание. Визуальные источники для фотоинсталляций Журавлева с маленькими значками – именно эти навязчивые образы. Начиная с серии «ТВ», сделанной в 1999 году, Анатолий Журавлев выстраивает их в разные последовательности. Это может быть длинная линия, собранная из серии «Москва–Москва» (88 работ, каждая 8х10 мм, на нынешней выставке присутствуют 50). Это может быть несколько объектов из стальной изогнутой проволоки (на конце каждого провода – фото 8х10 мм). Это может быть рой шаров из плексигласа (на каждом из них закреплено фото диаметром 10 мм).
Любой из «значков» Журавлева взаимозаменим. Любая конкретная их последовательность не так важна, как сам тот факт, что эта последовательность вообще существует. Потому что эта последовательность намекает на существование некоторой системы, внутри которой происходит постоянное перемещение образов. Системы электронных медиа.
Рассмотреть каждую из мелких картинок – невозможно, да и не нужно. Потому что чувство «сопереживания», которое рождает любая из них, – всегда одинаково. Это рекламная эмпатия. Инсталляции Журавлева – реалистические картины медиамира. Это реализм, в котором пробка «Будвайзера» – такой же «герой», как Николсон. И неизвестно, кому зритель сочувствует больше.
