Вечерний звон над городом фонтанов

Петергоф отметил свой юбилей театрализованным шоу.
Фото Александра Шалгина (НГ-фото)

Знаменитый «город фонтанов», он же – «русский Версаль», некогда служивший всего-навсего местом отдыха императора на пути как раз из упомянутого Кронштадта в Питер, в субботу отметил юбилей грандиозным светомузыкальным шоу. Это, впрочем, был только финал, венчающий целую плеяду событий года. В музее гордятся тем, что открылись для публики новые павильоны – «Царицын» и «Ольгин»; что отреставрированы птичьи вольеры, в которых обнаружились росписи Каравакка; что теперь колокольню у въезда в заповедник украшает великолепный карильон – набор клавишных колоколов; что отлит по старой модели утраченный памятник работы Бернштама «Петр I с малолетним Людовиком XV на руках» (и т.д., можно перечислять еще долго).

Несмотря на дождь и ветер, за два с половиной часа до начала праздничного шоу парк у Большого каскада был уже наводнен посетителями и окружен тройным кольцом охраны. Ожидания вознаградили по заслугам: это было дорогостоящее, великолепно обставленное мероприятие, с иллюминацией, салютом, подсветкой фонтанов и цветным дымом. Создавалось полное впечатление, что ты на съемках хеппи-энда новой серии «Гарри Поттера»: несколько тысяч человек с воплями «ура», под фонограмму вездесущей «Шехеразады» и грохот салюта наблюдали, как на фасаде Большого дворца в лучах проектора плывут воздушные кони, корабли и лебеди, по-видимому, имевшие отношение к истории Петергофа. Тайный смысл сих картин остался, правда, не вполне ясным; несколько раз голос из динамика звал всех куда-то «в легенду», после чего выплывший воздушный лебедь совпал даже с мелодией из «Лебединого озера» (можно было поискать и более оригинальное музыкальное оформление), – но в целом сюжету далеко было до хитроумных аллегорий, которые наблюдались в русских «потешных огнях», в том числе и петергофских, триста лет назад. Несмотря на эффектность, спектакль минут через 50 заметно поднадоел – но как раз в этот момент он тактично и закончился. Публика была в полном восторге.

В Петергофе подобное представление дается ежегодно, 300-летию оно посвящено было только на этот раз. В городе к такому светомузыкальному торжеству привыкли, обычно на него собирается до 11 тысяч человек, то есть его никак нельзя назвать делом «узкого круга элиты». А если так, то это не просто образец интеллигентного и умелого устройства праздника, это приживается и оформляется более или менее новый у нас вид развлекательной культуры. Похоже, что Питер, некогда ставший истоком и законодателем приличных обществу правил поведения, сейчас нет-нет да и возвращает себе эту достойную задачу, постепенно приводя к согласованию все блестящие составляющие «зрелища на случай» и создавая, таким образом, уже не только единичные образцы, но и стройный канон этого жанра.

Санкт-Петербург