Мегаполис в профиль и анфас

В центральном выставочном зале «Манеж» в шестой раз проходят официальные мероприятия, направленные на «сохранение современной отечественной истории, популяризацию и развитие российского фотоискусства и поддержку молодых фотографов». Конкурс на лучший фоторепортаж о Москве «Серебряная камера» проводит Московский дом фотографии под патронатом мэра Москвы Ю.М. Лужкова (последний факт специально оговаривается в пресс-релизе несколько раз).

Но сразу надо сказать, что выглядит это гораздо менее угрожающе, чем звучит. На выставке, включающей разделы «Архитектура», «События и повседневная жизнь», «Лица», есть, конечно, и фотолетописи, и произведения, охваченные порывом сохранить историческое наследие. В роли исторического наследия Москвы при этом выступают попеременно храм Христа Спасителя, храм Василия Блаженного, Крымский мост и некоторые другие, временно не достроенные, объекты. Например, Москва-Сити. Или не обозначенные явно, но уже обладающие несомненной исторической ценностью постройки в сериях «Не сразу все устроилось» и «Котлован». Действительно, без строительных ограждений и лесов фотолетопись Москвы сильно потеряла бы в объективности и всеохватности. Не исключено, впрочем, что под историческим наследием здесь понимаются не будущие здания, а сами стройки. Тогда все встает на свои места, и в снимках рабочих и арматур следует видеть ту же праздничность и нарядность, что и в портретных фотографиях ХХС.

Поскольку в конкурсе принимают участие и профессиональные фотографы, и фотолюбители, сразу же бросается в глаза сильный разброс самих принципов фотографирования. Тем более что все серии анонимны и даны под номерами. Этот разброс, пожалуй, важнейшая черта подобной выставки. Здесь Москва – способ взаимодействия с окружающей действительностью. Как посмотришь на Москву, такой она и будет. Возьмем те же главные здания Москвы. В панорамной цветной съемке они становятся открыточными видами. Они же могут быть и фоном счастливо-рутинной дворовой жизни (серия «Детство с видом на храм»). Они же могут быть символом организации нашего общества: в серии «Москва вне времени» – строй военных на фоне светящегося храма и сутулые тени в фуражках, склонившиеся над Кремлем. Эти же самые здания могут оказаться следами впечатлений от пребывания в мегаполисе, метафорой отчуждения города от человека. Так, например, в серии «Впечатление» одна из высоток, источая почти божественный свет, плавно уходит в небо, а скамейки с видом на Красную площадь мрачно стоят занесенные снегом.

Впрочем, Москва открывается не только в зданиях, но и в лицах и тех деталях городской жизни, существование которых можно осознать только глядя на них со стороны. Партия в шахматы в парке под проливным дождем, танцдосуг нарядных пенсионеров, пропащие под машинами мужчины, нескончаемые ряды колясок в гипермаркете, хмурые лица за стеклом общественного транспорта... Это мелочи, в которых растворена Москва. И вероятно, те мелочи, в которых Москва по-настоящему воплощается.