Пираты Балтийского моря

Впечатление от спектаклей разное, причем старый балет по всем статьям переиграл новинку.

«Опасные связи» специально для рижской труппы поставлены Кшиштофом Пастором – поляком, постоянно работающим в Голландии. Идею композитор Артур Маскатс и хореограф почерпнули в истории балета – он, как известно, родился из придворных балов. Действие «Связей» в музыке строится цепью патетических кульминаций, связанных стилизованной под старину игрой двух клавесинов, а действие подано россыпью дворянских праздников, на фоне которых герои выясняют запутанные отношения. Сценография отнюдь не «старинная» (никакого барокко и рококо): в середине серых задников зияет квадратное отверстие, подсвеченное алым. Из него, как из адского пекла, на сцену являются и развратные, и временно скромные персонажи. То, что сочинил Пастор, не предполагает психологического углубления, как в эпистолярном романе Шадерло де Лакло: скорее перед нами маски порока и добродетели, одетые в условно старинные костюмы. Возможно, хореограф хотел разыграть коллизию, при которой герои только притворяются, что чувствуют, а на самом деле холодны как лед.

Поскольку в литературном первоисточнике все наперебой соблазняют друг друга, можно было бы ожидать жаркого и страстного зрелища. Но ничего подобного: Пастор сделал постный и, несмотря на пару залихватских дуэтов, монотонный спектакль. Его лексика, достаточно разнообразная, смешавшая, кажется, все находки классического балета, создает впечатление, похожее на работу горнодобывающего механизма с пустой породой: прибор громко фырчит и исправно дробит камень, только вхолостую – руды нет.

Совсем по-другому смотрелся рижский «Корсар», поставленный балетным худруком театра Айваром Лейманисом. Постановщик здраво рассудил, что мелодраму про пиратов надо ставить как бы понарошку. Невозможно всерьез относиться к ориентальному сюжету «Корсара», который еще в момент создания (1856 год) был запрограммирован на развлечение публики. Почему бы не взглянуть на многократно перелицованный балет сквозь призму костюмного блокбастера? Лейманис, видимо, представил себя Питером Джексоном, снимающим фильм по Толкиену, и выдал нечто вроде сказок Шехеразады, экранизируемых в Голливуде. Веселая пестрая круговерть про пиратов и одалисок смотрится увлекательно, а собственная хореография постановщика, добавленная к немногим сохранившимся фрагментам ХIХ века, тактична и не похожа на современные «заплатки» к классике. Плюс исполнение латышских танцовщиков, которое заставило пожалеть, что труппа не выступала в Москве с 1980 года.

Отрепетированность танцев и профессиональная грамотность рижан даже в скучных «Опасных связях» вывозила зрелище, а в головокружении «Корсара» все время хотелось аплодировать. Мальчики здесь с удовольствием играют в пиратов, девочки «вкусно» изображают любовь и гарем восточного паши, синхронный кордебалет точен в рисунке, премьерши не упрощают трудные места хореографии, а премьеры отлично владеют поддержками. Солисты «Корсара» вообще заслуживают отдельного упоминания. Это пиратские красотки – блондинка Медора (Юлия Гурвича) и брюнетка Гюльнара (Эльза Леймане), главный пират, неимоверно благородный Конрад (Раймондс Мартыновс) и его вероломный друг Бирбанто (Марианс Буткевичс), преданный до гроба Раб (Алексей Овечкин) и декоративно глупый паша Сеид (Интс Розиньш). Добавьте к этому полупрозрачные шаровары на дамах, расстегнутые на груди жилетки кавалеров, изумрудное море в декорациях, бравурную приятную музычку – и вы поймете, что лучшего зрелища для отдохновения души в пасмурный зимний вечер не найти.