Марина Гайкович Кремлевский дворец не сдается в борьбе за статус площадки для оперных звезд – в этот раз с кондиционерами и микрофонами сражался Хосе Кура. И вышел победителем.
Аргентинский тенор в неофициальных рейтингах занимает позицию после знаменитых трех теноров, его часто сравнивают с Пласидо Доминго – он и баритональные партии поет (правда, Доминго до них добрался не так давно, а Куре еще и 50 нет), и дирижирует, и кучей других талантов обладает. (Каких? Придержим читателя в неизвестности – чуть-чуть.)
Надо отдать ему должное, наследником трех теноров Куру называют по праву. Он построил вечер так, что даже самые яростные противники неакустических концертов, как автор этих строк, получили удовольствие: колоритный тембр, умение перестроиться с бархатных драматических нот на нежные лирические, одинаково мастерское владение и теноровым, и баритональным репертуаром можно было оценить и через динамики, а уж обаяние и артистизм – тем более.
Программа была составлена на ура – «Паяцы», «Отелло», «Тоска», «Богема», «Травиата»: в общем, репертуар, где певец, известный умением прочувствовать образ (например, он сам говорит, что его Отелло не мужественный герой, а просто несчастный человек), смог своим мастерством блеснуть. Кура немедленно установил контакт с залом, взял на себя функции конферансье – нехитрыми, но искренними историями заполнял паузы, галантно представил свою партнершу – солистку Большого театра Динару Алиеву, которая, кстати, составила Куре достойную пару и даже задорно блеснула хореографическими навыками в бисовой части.
И пошла демонстрация талантов: певец сам продирижировал знаменитой увертюрой и арией Леоноры из «Силы судьбы» и Интермеццо из «Манон Леско». А потом (вот он, обещанный сюрприз, не оказавшийся по обыкновению «пустышкой» из пресс-релиза) взял в руки гитару, подозвал переводчицу и поведал трогательную историю о том, как завидовал однокласснику, умевшему играть на гитаре и покорявшему, конечно, всех девочек в школе. Хосе захотел эти лавры разделить и тоже освоил инструмент, а первой песней, которую он выучил, стала Yеsterday. Ее он и исполнил – очень романтично – под собственный аккомпанемент, чем уложил у своих ног весь шеститысячный зал Кремля, довольно плотно заполненный.
