Самурай без хозяина

Фото с сайта cultura.ru

XXXIII Международный театральный фестиваль «Балтийский дом» проходит под девизом «Взгляд на Восток». В афише спектакли из Индии, Ирана, Бурятии, Калмыкии. Театр коренных малочисленных народов Севера (Якутск, республика Саха) показал спектакль по новелле японского классика Рюноскэ Акутагавы «В чаще», постановка Сергея Потапова. Его именуют «якутским Тарантино», он же себя называет «самураем без хозяина». К Акутагаве он обратился после работы над такими авторами, как Шекспир, Пушкин, Брехт, Ионеско.

Название новеллы «В чаще» - метафора, ставшая в Японии идиомой. Совершено убийство самурая. Персонажи рассказывают свои версии, отличающиеся от версий других;четверо признаются в совершении убийства.Действие в спектакле перенесено на якутский Север. Персонажи Акутагавы безымянны, - главные персонажи спектакля выделены: оленевод Алилеке, красавица Пычик, разбойник Имрын.

Сергей Потапов сохранил принцип фольклорного повествования. Начинает обуянный ужасом нашедший труп Дровосек (Павел Стручков). Он задает эмоциональный строй спектаклю, усиленный полной чарующей красоты танцевально-пластической сюитой. Музыкальная составляющая спектакля – соединение элементов барочной музыки с роком, создающая атмосферу непостижимости тайны.Истории, которые рассказывают персонажи, органично переходят в танцевально – пластические картины, создавая непрерывный сценический текст. Особенно ярко решены сцены Разбойника Имрына (Аглыс Николаев), Красавицы Пычик (Лия Ефремова) и ее мужа, оленевода Алилеко (Иннокентий Томский).

Яркий эротизм дуэта Разбойника и Красавицы контрастирует со статичной позой связанного, с заткнутым ртом обесчещенного мужа, трагическое выражение лица которого сменяется бессильным гневом, яростью, болью. Видео позволяло увидеть все его переживания. Рассказ Красавицы в буддийском храме, поддержанный ее танцевальным монологом, показывает ее не жертвой, но достойной женой, готовой умереть из - за пережитого позора. Внезапно она меняет свое решение: она готова остаться с Разбойником, если он убьет ее мужа, свидетеля ее бесчестья.

Каждая история, будь это история матери Красавицы (Вилена Слепцова), Шаманки (Юлиана Харлампьева) или Бродяги (Клемент Серемкин) и Охранника (Василий Петухов) звучит правдоподобно, но какая из историй истинна, остается загадкой. Такова алхимия новеллы Акутагавы, отразившая абсурд жизни, прорыв которого невозможен. Запечатленный японским писателем универсум, в котором сливаются поэзия, иррациональная жесткость, гротеск, перенесенный на якутскую почву, волнует недосказанностью. Сценическая лексика, предложенная Потаповым, воспринята и пропущена через себя актерами. Спектакль явил грани театра абсурда, подобного многоликому Протею.

Строгая сценография Доры Айкуо, музыкальное оформление Егора Татаринова, свет Александра Константинова содействовуют глубокому восприятию спектакля, соединившего поэтику Акутагавы, якутские фольклорные традиции и закончившегося пушкинской строкой, высветившейся на русском языке «Нет правды на земле, но нет ее и выше».

Загадка не решена, как это и задумано Акутагавой.

 Санкт-Петербург