Михаил Сергеев
Глава Минэкономразвития Максим Решетников объясняет, как нужно пересматривать налоги для малого бизнеса с использованием так называемого переходного периода. Фото РИА Новости
Усиление налогового давления на малый бизнес, вероятно, оказалось самой контрпродуктивной фискальной новацией правительства. Масштаб негативных последствий от закрытия или ухода в тень мелких предприятий уже перевешивает потенциальный прирост доходов бюджета. Крайне спорное решение властей по увеличению налогов на малый бизнес эксперты объясняют ведомственным ражем и гонкой министерских идей по увеличению доходов федерального бюджета. В бизнес-ассоциациях называют ошибкой непродуманное ужесточение налоговых режимов в РФ. Президент РФ Владимир Путин уже поддержал идеи переходных периодов по налоговым изменениям для малого бизнеса. Но предприниматели надеются согласовать с правительством более разумную конструкцию, которая заменит нынешнюю налоговую чехарду.
Общее повышение налогов при падении нефтяных доходов и развивающегося конфликта с Западом в целом воспринимается в обществе с пониманием. Поэтому увеличение ставки налога на прибыль в 2025 году или ставки налога на добавленную стоимость (НДС) в 2026 году граждане РФ посчитали в целом логичным. Хотя и восприняли это увеличение фискальной нагрузки без особого восторга. Совершенно другое отношение в обществе вызвали решения усложнить налоговый режим для малого бизнеса, а также снизить пороги для применения упрощенной системы налогообложения (УСН). Эксперты, предприниматели, да и простые граждане до сих пор недоумевают – зачем было городить весь этот трудно администрируемый «налоговый огород», который мало что давал бюджету, но гарантировал закрытие части предприятий или уход части бизнеса в тень.
Многие россияне помнят, что чиновники в попытках пополнения казны часто наносят ощутимый вред экономике, гражданам, да и самому бюджету. Так, например, отмена индексации пенсий работающим пенсионерам якобы в интересах экономии бюджета в 2015 году привела к уходу в тень более 5 млн работающих, а также сократила поступление взносов в пенсионную систему. Кроме того, породила ненужное социальное напряжение, которое сегодня руководство страны пытается сгладить частичным восстановлением выплат пострадавшим пенсионерам.
Другой пример – это рукотворный бензиновый кризис, который был устроен чиновниками Минфина в 2023 году тоже якобы в интересах бюджетной экономии. Тогда парламент и президент в течение нескольких месяцев утверждали прямо противоположные решения по так называемому топливному демпферу, пытаясь исправить ситуацию на топливном рынке страны.
Нечто похожее сегодня происходит и в отношении малого бизнеса, когда чиновники пытаются отыграть назад или сгладить не очень разумные налоговые решения, которые они сами же и пролоббировали.
Так, в конце января 2026 года глава Минэкономразвития Максим Решетников предложил пересмотреть налоги для малого бизнеса и ввести так называемый переходный период по утвержденным налоговым изменениям. Решетников в ходе совещания с президентом предложил на 2026 год ввести переходный период для малого бизнеса и учитывать параметры деятельности компаний не за 2025 год, а «квартальные данные текущего года». «Хорошая идея, Максим Геннадьевич, по поводу переходного периода правильно, и, конечно, я поддерживаю», – отметил Владимир Путин.
Но одним только переходным периодом исправление налоговых новаций может не ограничиться.
Так, президент ассоциации малого бизнеса «Опора России» Александр Калинин призвал представителей Минэкономразвития «переходить к выработке взвешенных мер, которые не ухудшат состояния малого и среднего предпринимательства (МСП), а, наоборот, помогут адаптироваться к изменениям». По расчетам Калинина, при обороте около 18 млн руб. в год и средней рентабельности бизнеса на уровне 9–10% введение новых обязательств по НДС, рост страховых взносов и сопутствующих расходов может привести к резкому снижению чистого дохода предпринимателя, что ставит под угрозу устойчивость бизнеса. Среди возможных последствий Александр Калинин назвал рост цен, сокращение занятости, уход части бизнеса в тень или вынужденный переход на иные налоговые режимы.
По оценкам, в начале года в ряде сфер – включая образование и услуги – рост цен уже составил порядка 20%.
Такие цифры он назвал на встрече с заместителем министра экономического развития РФ Татьяной Илюшниковой в начале февраля 2026 года.
Председатель попечительского совета «Опоры России» Сергей Борисов напомнил чиновникам о теории кривой Лаффера, согласно которой существует оптимальный уровень налогов, позволяющий государству получать наибольшие поступления. Превышение этого уровня ведет к снижению доходов бюджета и росту теневого рынка. «Государство должно учитывать последствия избыточного налогового давления, которое снижает стимулы для легального ведения бизнеса и повышает риски ухода в тень», – отметил Борисов.
Но еще осенью прошлого года многие эксперты предупреждали, что идея усиления налогового пресса на малый бизнес контрпродуктивна: она не принесет казне ожидаемых налогов, но ухудшит состояние бизнес-среды.
«При прочих равных условиях повышение ставки налога на 1 процентный пункт (п.п.) влечет снижение собираемости на 2 п.п. Этот эффект может усиливаться при охлаждении экономики. Возникают небезосновательные сомнения относительно того, что снижение порога по УСН может компенсировать этот эффект, учитывая, что администрирование малого бизнеса является достаточно затратным процессом», – предупреждали эксперты Института Гайдара еще в октябре прошлого года. По их оценкам, существуют риски недополучения около 0,6 трлн руб. по НДС в 2026 году (см. «НГ» от 09.11.25).
Знакомые с традициями работы правительства РФ бывшие чиновники объяснили, «откуда ноги растут» у сомнительных налоговых нововведений относительно малого бизнеса. «Накануне подготовки бюджета, как бывает в российском государстве, был брошен клич всем министерствам – искать ресурсы и резервы для пополнения бюджета», – объясняет экономист Олег Вьюгин, который имеет большой опыт работы и в российском Минфине. При этом, по его словам, пассивность ведомств в поиске бюджетных резервов явно не приветствовалась, и в правительстве возник некий налоговый раж. Именно этой бюрократической суетой и объясняется появление многих непродуманных и даже контрпродуктивных инициатив.
Результаты нынешнего «налогового ража» у чиновников рано или поздно потребуют исправлений. Так, Институт экономики роста им. П.А. Столыпина инициировал дискуссию о необходимости нового изменения налогообложения малого и среднего предпринимательства (МСП) на период после 2028 года. Основное предложение на сегодня сводится к тому, чтобы уйти от калейдоскопа запутанных налоговых режимов (см. «НГ» от 25.01.26).
Исполнительный директор Института Столыпина Антон Свириденко считает, что нужно уходить от калейдоскопа льгот и налоговых режимов, продвигаясь всего к двум базовым режимам для бизнеса, в которых у всех были более или менее равные условия.
«Мы выступаем против отсутствия логики, против несправедливости и избирательности. И универсализм, связанный в том числе со льготами, работа на одинаковых принципах для любого участника рынка – вот что играет для нас принципиальную роль. Для нас принципиально, чтобы правила были едиными для всех участников экономической деятельности», – описывает свою позицию председатель «Деловой России» Алексей Репик в эфире Business FM.
