Духовно-нравственная пугачевщина

По Рунету гуляет видеоролик. Мужчина с окладистой бородой и в рясе показывает приемы самообороны. Грациозно кружится вокруг условного противника, то рукой, то полой рясы выбивает у того из рук нож, пистолет, делает ловкие подсечки. В общем, выходит из всех положений победителем. Это Вятский митрополит Марк (Тужиков). Ролик – часть телерепортажа о том, как в церковной среде культивируют некие «единоборства Древней Руси». Православная общественность восхищается митрополитом-самураем. Гражданам других убеждений, видимо, стоит призадуматься. Митрополит советует черпать силу в противостоянии с «насилием и беззаконием» наших дней не в правовой системе государства, а в «Божьей правде».
Этот телесюжет органично вписывается в информационную картину дня. Невозможно не заметить, насколько новостные сюжеты о религиозной жизни России насыщены негативной тональностью. Так, в Воронежской области местная епархия РПЦ запрещает праздник Нептуна и ночь Ивана Купалы, в Башкирии верующие требуют перенести памятник Ленину, Кубанская митрополия запрещает молиться вместе с «раскольниками» из Абхазии, в Москве православные активисты проводят пикет у посольства Франции. Требуют, запрещают, протестуют каждый божий день…
Конечно, эти настроения пронизывают жизнь не только православных россиян. Так, священный для мусульман месяц Рамадан начался с новостей об убийстве журналиста в Дагестане.
В атмосфере психологического напряжения, которую подогревают пастыри душ человеческих, народ живет-живет, да и совершает что-нибудь бессмысленное и беспощадное. То крестный ход превращается в погром городка геологов. То толпа перекрывает федеральную трассу и собирается громить мусульманское кафе в городе со зловещим названием Пугачев. Криминал на бытовой почве в последнее время что-то слишком часто приводит к межрелигиозным столкновениям.
Институт социологии РАН недавно подготовил бюллетень, представляющий картину социально-психологического самочувствия россиян. Ученые предупреждают, что в России наблюдается беспрецедентный потенциал агрессии, при этом «насильственные действия скорее всего примут характер националистических выступлений». Согласно исследованиям, три четверти россиян в той или иной мере «испытывают желание перестрелять всех, из-за кого жизнь в стране стала такой, какова она сейчас».
Кто-то в такой ситуации еще верит, что именно религиозные лидеры наилучшим образом обеспечат России межнациональное и межрегиональное согласие. Но это как тушить пожар бензином. Между прочим, полагаться на миротворческие возможности духовных деятелей рискованно не только у нас в стране, но и в мире. Последние события в Египте это подтвердили. Пишут, что военные, прежде чем сместить президента-исламиста, заручились поддержкой шейха университета Аль-Азхар, коптского Патриарха и даже салафитов. И что же? Не прошло и нескольких суток, как салафиты присоединились к бунтующим «Братьям-мусульманам», университетский шейх объявил, что будет вести жизнь отшельника, пока не закончится вся эта заварушка, а копты, как обычно, стали жертвами новой серии кровавых нападений.
Но вернемся в наши более умеренные широты. У нас если и полыхает, то в отдельных местах. И если удается сдерживать разрушительную энергию масс, то силой государственной власти. Но уж никак не словом пастыря. Религиозные общины говорят о том, что они подвергаются агрессии и должны защищать себя сами. В таких условиях представляется опасным доверить им миротворчество. Можно подхватить ливанский, или сирийский, или египетский вирус вражды всех со всеми. Остается проверенное средство: сильное государство как продукт общественного договора. Пока о том, чья правда сильнее, а сила правее, религиям договориться не удалось. И вряд ли когда-нибудь получится.

Комментарии для элемента не найдены.