В декабре в Пермском и Екатеринбургском оперных театрах прошли премьеры новых сочинений. Авторы – молодые признанные композиторы, в прошлом выпускники Московской консерватории Алексей Сюмак и Артем Васильев. Первый – автор оперы для хора, скрипки и ударных Cantos (писалась в расчете на феноменальный хор Пермского театра), второй написал для хореографа Вячеслава Самодурова балет «Снежная королева». Партитуры были написаны по заказу театров и, повторимся, исполнены впервые.
Но наша ментальность такова, что выражение «мировая премьера» мы готовы воспринимать по отношению к Лондону, Парижу, Нью-Йорку, Вене, в России – Москве и Санкт-Петербурге (и то, если речь идет о Большом и Мариинском театрах). Все остальное, если отринуть технический момент (то есть сам факт первого исполнения) для обывателя, а кое-где и для профессионала, выглядит несколько несерьезным, недаром Екатеринбургский театр не подчеркивал факт мировой премьеры «Снежной королевы».
Такая скромность екатеринбуржцев напрасна. Театр в последние сезоны возвращает свою сенсационную славу, что лет 30–40 назад гремела на весь Союз. Тогда, кстати, в театре ставили новые оперы композитора Александра Кобекина, который с тех пор пополнил репертуар не одного российского театра своими сочинениями.
Внимание профессиональной общественности приковано к уральским театрам подчас гораздо сильнее, чем к тому, что происходит в столицах. В прошлом сезоне в Екатеринбурге впервые поставили оперу композитора Филиппа Гласса («Сатьяграха»). А в этом – театр стал участником огромного проекта по возвращению на сцену и в концертные залы наследия советского композитора Мечислава Вайнберга, незаслуженно «спрятанного» в тени Шостаковича. Кстати, концертное исполнение оперы «Пассажирка» делали и в Перми (а еще ранее – в Москве), но ни Пермская опера, ни Московский музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко так и не довели свои усилия до постановки, ограничившись концертным исполнением. А Екатеринбург поставил, причем очень удачно, задав планку, на которую будут ориентироваться и последующие постановщики этой сильной и заслуживающей сценической жизни оперы. Об успехах скромной балетной труппы Екатеринбургского театра говорят многочисленные «Золотые маски» – хореограф Вячеслав Cамодуров смог «услышать» труппу и почувствовать российский контекст, и стремительные результаты этого сотворчества были тут же замечены. В Екатеринбург для участия в постановках Самодурова приезжает прима-балерина Большого театра Мария Александрова.
Про пермскую программу во главе с Теодором Курентзисом говорить излишне – этот театр работает как любой продвинутый европейский. Здесь пару лет назад прошла премьера (мировая) оперы Дмитрия Курдяндского «Носферату», авангардная партитура была принята публикой и гостями Дягилевского фестиваля (на мероприятия приезжают не только из российских городов, но и из-за границы) восторженно. А вот москвичи оказали спектаклю куда более холодный прием, вплоть до того, что жюри «Золотой маски» принципиально в тот год не наградило ни одного номинированного композитора, после чего разгорелись эстетические споры о позиции современной музыки в сегодняшнем российском пространстве. Событие, инициированное пермским театром, как говорится, имело широкий резонанс.
Таким образом, тенденция, которая в нулевых была задана в Москве (когда в Большом театре впервые за долгие годы поставили заказанную Леониду Десятникову оперу «Дети Розенталя», которая подверглась обструкции непросвещенной публики, то есть имела резонанс), в 2010-х сменила географические координаты. И сегодня не должно и не может быть смущения или неловкости от того, чтобы назвать первое исполнение новой партитуры мировой премьерой. Не исключено, что у названных выше сочинений будет и европейская премьера, и даже американская. А право мировой будет принадлежать России, точнее, Перми и Екатеринбургу.
Татьяна Астафьева 
