Фото Reuters
В Госдуме и Совете Федерации быстро отреагировали на сообщение о том, что американская Zoom Video Communications запретила своим дистрибьюторам продавать продукты российским компаниям и организациям с госучастием. Спикер Думы Вячеслав Володин, в частности, заявил, что «подтверждается правильность политики импортозамещения в сфере программного обеспечения» и это не последняя ситуация, когда граждане РФ «столкнутся с ущемлением своих прав со стороны зарубежных IT-компаний». Член комитета Совфеда по конституционному законодательству Александр Бакшин, в свою очередь, не исключил блокировки сервисов Zoom на территории РФ в качестве симметричной меры.
Впоследствии выяснилось, что Zoom не собирается запрещать российским госкомпаниям покупать свои продукты – они могут делать это непосредственно через сайт компании. Как бы то ни было, слова законодателей прозвучали, и стало понятно, что Госдума и Сенат готовы в любой момент запустить волну ограничений.
Параллельно развивается история сложных взаимоотношений Роскомнадзора с компанией Twitter Inc. Замедление Twitter в РФ продлили до середины мая. Компании дают дополнительное время на удаление «нежелательного контента». Twitter Inc уже фактически принудили к «конструктивному диалогу». Сенатор Алексей Пушков заявил, что, по его мнению, в мае Twitter уже сможет удалять нежелательный контент автоматически.
В конце марта ВЦИОМ провел опрос, посвященный замедлению и возможной блокировке Twitter. Эти меры поддержали больше 70% – от тех, кто информирован о принятых мерах и «смог сформировать мнение об их справедливости». Это весьма примечательная методика. Человек может сформировать мнение о чем угодно, но насколько оно репрезентативно, компетентно? Социологи из ВЦИОМа не узнали у опрошенных, пользуются ли они Twitter. Интересно, какая доля пользователей поддержала бы блокировку соцсети. И какой процент от опрошенных пользователей действительно встречал в Twitter ссылки на детскую порнографию, пропагандистские материалы террористов, информацию о суицидах, наркотиках, взрывчатых веществах. Но, кажется, задача узнать это не ставилась.
Логика принятия любых контрсанкций или мер против иностранных компаний кажется предельно простой. В России от замедлений, ограничений, блокировок, запретов на импорт страдает в первую очередь средний образованный класс с развитыми потребительскими запросами. Это не ядерный электорат власти. Для последнего как раз непринципиально наличие выбора между IT-услугами или доступ к той или иной социальной сети. И любой нормальный человек скажет социологу, что он против пропаганды суицидов и детской порнографии, то есть поддержит официальное обоснование любой блокировки. За любой конфликт между российской и западной элитами частный потребитель расплатится своим комфортом – при поддержке масс.
Впрочем, в этой системе бывают сбои. История с блокировкой Telegram их выявила. Правящая элита может сопровождать свои решения любыми опросами. Но сама она в значительной мере состоит из представителей образованного класса с соответствующими потребительскими привычками. Им сложно запретить Telegram, Twitter, Zoom, Facebook и многое другое самим себе. Ценностями для этого класса остаются возможность свободно выбирать продукт потребления и комфорт самого процесса потребления.
Сенатор Бакшин заявляет о допустимости «протекционистских мер» в ответ на западные санкции. Но если говорить о рынке IT, то под протекцией оказываются скорее фантомные проекты или не выдерживающие реальной конкуренции продукты, а вовсе не качественные альтернативные предложения. И частный потребитель предпочтет идти в обход блокировок, чтобы не отказываться от своей нормальной жизни.
Ольга Соловьева 
комментарии(0)