Поворот на Восток подразумевает сближение с шариатом

Российской экономике предстоит сделать почти невозможное, чтобы привлечь партнеров с Ближнего Востока. Фото фонда «Росконгресс»

В сентябре в России стартует двухгодичный эксперимент по исламскому банкингу. Об этом в рамках Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ), который прошел в Северной столице с 14 по 17 июня, сообщил журналистам глава комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков. Первыми с особенностями банковской деятельности, основанной на соблюдении правил шариата, познакомятся жители четырех мусульманских регионов страны – Дагестана, Чечни, Башкирии и Татарстана.

Как пояснили в ходе сессии «Станет ли исламский банкинг эффективным инструментом привлечения инвестиций в Россию» выступавшие эксперты, за 12 месяцев с момента начала реализации шариатской системы партнерского инвестирования ее рынок в России может составить 55 млрд руб. Говорилось, что исламский банкинг может стать эффективным инструментом привлечения инвестиций в Россию. По данным участников сессии, к 2025 году вся партнерская экосистема в мире будет составлять 7,7 трлн долл.

То, что вопрос о внедрении исламского банкинга стал одной из тем Петербургского экономического форума, вполне объяснимо. На фоне продолжающихся западных санкций и массового исхода иностранных компаний в России решили искать новые векторы развития финансовых каналов во взаимодействии с рынками арабских стран и стран Юго-Восточной Азии. Впервые о создании в стране мусульманского инвестиционного института громко заговорили в 2014 году, когда Россия столкнулась с санкциями Евросоюза после присоединения Крыма. Тогда эту идею подхватили в Русской православной церкви и даже намеревались создать собственную систему «православного банкинга». Поговаривали и о реальных договоренностях с несколькими российскими банками, выразившими согласие на выдачу в том числе беспроцентных ссуд. Однако очень скоро разговоры об инвестировании по принципу конфессиональных предпочтений свелись на нет.

В очередной раз об исламском банкинге вспомнили в 2022 году. В июле группа депутатов и сенаторов во главе с Анатолием Аксаковым подготовила, а в конце сентября внесла в парламент законопроект № 198584–8. Планировалось, что если он будет утвержден, то закон сможет заработать уже с февраля 2023 года. А еще в августе 2022 года Центробанк сообщал, что «в качестве субъектов этого проекта Минфином России предложены и закреплены в поручении президента Чеченская Республика и Республика Дагестан». Тогда же и стали ясны подробности того, что представляет исламский банкинг.

По сути, он выступает альтернативой традиционной финансовой модели и базируется на принципах шариата – свода мусульманских религиозных, юридических, бытовых правил, основанных на Коране. При такой системе инвестирования в любые сделки запрещены процентные доходы, поскольку священное писание мусульман не позволяет совершать рибу (ростовщичество, а также сделка, при которой одна сторона приобретает прибыль, не затратив никакого труда). Также банки не могут инвестировать в такие харамные сферы, как производство алкоголя, табака, свиноводство, игорный бизнес и т.д. Вся прибыль идет только с инвестиций, а потому в исламском банкинге широко распространены такие операции, как рассрочка, лизинг, долевое финансирование. Суть мусульманской сделки заключается прежде всего в том, чтобы риски несли все стороны финансовых отношений.

Наиболее привлекательной, по мнению специалистов, для россиян могла бы выглядеть система исламской ипотеки. Их три вида. Одна из них – инжар, аренда с последующим выкупом. Каждый год кредитор пересматривает условия аренды и повышает ее в зависимости от роста средних цен на рынке. Еще одна – мурабаха заключается в том, что кредитор продает недвижимость по чуть более высокой цене, чем купил сам, но предоставляет возможность долевых выплат. При этом он должен обосновать размер наценки. Третий вид ипотеки – мушарака, когда клиент и кредитор некоторое время совместно владеют недвижимостью. При этом кредитор обычно сдает свою долю клиенту и тот постепенно выкупает жилье.

Арендные платежи уменьшаются пропорционально принадлежащей кредитору доле, что устраивает и кредитора, и клиента.

В исламском банкинге существует важный принцип, обойти который невозможно: все организации, работающие с подобной системой инвестирования, должны действовать с одобрения советов муфтиев и богословов. Последние не только досконально знают шариатские законы, но и подробно разъясняют их как потенциальным клиентам, так и кредиторам, что исключает элементы мошенничества. То же самое касается и кредитования. Поскольку по мусульманскому правовому закону банки не могут извлекать прибыль с процентов, то, как правило, кредиты здесь осуществляются в виде двойной купли-продажи. Желающий получить ссуду должен предоставить документы о своей финансовой благонадежности и пояснить цели займа. Если речь идет об объектах кредитования, которые в дальнейшем не будут использованы в коммерческой деятельности, то тогда на них оформляется двойная купля-продажа. В противном случае банк вправе запросить подробности о бизнес-целях клиента, потребовать от него более подробный финансовый план и передать его на рассмотрение совета банка. Если риски и выгоды получат одобрение экспертов, то такому клиенту будут предложены специальные условия партнерства.

При всей привлекательности системы подобного кредитования еще осенью 2022 года эксперты в области экономики утверждали, что для полноценной реализации исламского банкинга в России существует слишком много препятствий. Поэтому даже в тех регионах, где мусульман подавляющее большинство, финансовые услуги по правилам шариата оказываются, но не банками, а торговыми домами и микрофинансовыми организациями (МФО). Причина в том, что халяльные услуги сейчас противоречат Федеральному закону «О банках и банковской деятельности». Например, ипотека или продажа товаров по нормам шариата с точки зрения российского законодательства расценивается как коммерческая деятельность, которой банкам РФ заниматься запрещено. И даже если бы поправки к законопроекту были приняты осенью прошлого года, то особой роли это не сыграло бы, поскольку, по мнению специалистов, необходимо кардинально менять федеральный закон. Даже в рамках ПМЭФ-2023 речи об этом не велось. Вместе с тем Аксаков подчеркнул, что «все спорные моменты уже согласованы». «Мы очень рассчитываем на местные органы власти. Они говорят, что будут очень внимательно следить за тем, чтобы нормы, в том числе нормы шариата, очень строго исполнялись, а это строгие нормы. Может быть, даже моральные подходы здесь имеют очень существенное значение, они остудят пыл нездоровых участников рынка», – заверил Аксаков.

Большую актуальность приобрела и тема халяльных услуг и товаров, которая также впервые прозвучала в рамках ПМЭФ-2023. Только в 2022 году Россия экспортировала продовольственной продукции на 41,6 млрд долл. При этом более половины, 55%, ушло в исламские страны. Тогда же при сотрудничестве с Федеральным агентством по техническому регулированию и метрологии (Росстандартом) был создан технический комитет по сертификации, который объединил более 40 заинтересованных сторон: духовенство, производителей, органы власти. Сейчас в стране существуют два национальных халяльных стандарта: один из них в области общих положений, терминов и определений, второй – на производство пищевой продукции.

Участники дискуссии «Индустрия халяль: перспективы и достижения» пояснили: халяль – это не только продукты питания. «По сути, это экосистема, включающая в себя услуги гостеприимства, исламские финансы, производство косметики, работу специализированных медицинских учреждений. Это большая инфраструктура, экосистема, которая развивается вместе с увеличением количества потребителей. Мы знаем с вами, что 25% населения в мире придерживаются исламского вероисповедания, 15% населения России – мусульмане. Это огромные объемы рынка товаров и услуг, около 2 трлн долл., и совершенно точно Россия имеет возможность и необходимость участвовать в этом рынке», – заявил руководитель АНО «Российская система качества» Максим Протасов.

На сегодняшний день Россия является единственной в мире неисламской страной, у которой есть свои государственные халяльные стандарты. При этом доля такой продукции в общем экспорте России на мировой рынок пока невелика, но с каждым годом она увеличивается. «В прошлом году экспорт российской халяльной продукции увеличился на 24%, и у Министерства сельского хозяйства достаточно серьезные планы по его дальнейшему увеличению», – заверил Протасов. Он также добавил, что для развития дозволенного с исламской точки зрения рынка России необходим не только опыт зарубежных партнеров по построению этой экосистемы, но и разработка системы подготовки специалистов для него, а также внедрение маркировки. «Мы сейчас создаем систему образования для специалистов и предприятий торговых сетей и руководителей. Важен блок маркировки: необходимо защищать продукцию и делать так, чтобы рынок был честным, чтобы не нарушались права потребителя на этом рынке», – заключил Протасов.