Лев Пирогов Десять лет от Букера ждали, что он опомнится. Он было и опомнился - в прошлом году. Но это, кто бы сомневался, была личная заслуга Владимира Семеновича Маканина. От нынешнего жюри никаких подвигов преодоления ждать не приходится. Да и список составлен так, чтобы не возникло ни малейшего искушения. Посмотрите на арлекинов!..
Беда в том, что идеологию Букера задают те, кто застрял в благословенных восьмидесятых, в "возвращенной литературе". Жилось тогда чудовищно интересно. Платонов, Набоков, Шмелев, Газданов казались нашими современниками. Прогрохотавший по журнальным страницам "постмодернизм" был воспринят как часть "возвращенной литературы": Фаулз, Роб-Грийе, Рубинштейн, Пригов, Сорокин... Мы хохотали до слез на скорбных похоронах литературы. "Возвращенной литературе" мы обязаны не только тем, что в переломное для страны и переполненное страстями время у нас "руки не дошли" до литературы современной, адекватно описывающей происходящее. Мы обязаны ей также тем, что проспали "конец истории".
"Конец истории" - это не то, что писал пентагоновский клеврет Фукуяма. Это культурный кризис перепроизводства. Наука, философия и искусство перегружены взаимоисключающими либо вовсе игнорирующими друг друга концепциями, сторонники которых знать друг друга не желают, а, стало быть, и никакой чреватой благодарностью "картины мира" обществу не несут. История современности как целеполагающий проект закончилась. Вместе с историей закончилась, в частности, и литература, хотя благодаря "железному занавесу" мы долгое время об этом не подозревали. "Железный занавес" надолго растянул нам удовольствие от концентрированного "modernity", а "возвращенная литература" заставила поверить в то, что жизнь: а) продолжается, б) хорошая.
На самом деле в литературе тоже наступил кризис перепроизводства. Читают столько же, а пишут и издают много больше. Система вошла в "стадию насыщения", из которой никакими инвестициями - интеллектуальными, финансовыми, информационными - вывести ее невозможно: что ни добавляй на весы - сделаешь только хуже. Поэтому бесполезны потуги критиков обнаружить новое "направление", новую "тенденцию", новые "имена": кризис перепроизводства этим только усугубляется.
Еще смешнее выглядят те критики, которые делают вид, что похорон не было (коль они их прозевали). Что модернистская литература, основные признаки которой свобода самовыражения и интенция к новизне продолжается. Мотивация жалкая: "хорошую литературу делает хороший читатель", а "хороший читатель" - это и есть мы, критики...
Вглядываясь в сегодняшний "список Букера", я вижу в нем не отголоски прошлого, а печальное будущее "культурной" России. С двадцатилетним (а не десятилетним, как думали) опозданием она вступает в постмодернизм, в вечную мерзлоту. Впрочем, эта мерзлота будет вечной, если не сменить батарейки. Либеральная идеология конгениальна модернистской идее, а модернистская идея мертва. Поэтому лучшими писателями 2003 года являются Вячеслав Дегтев и Леонид Бородин. А не Юля, блин, Беломлинская.
