Игорь Шевелев Выступивший на вечере в клубе "Билингва" писатель Евгений Попов сказал, что в России в провинции выходило всего три качественных журнала. Это саратовская "Волга", которая прекратила свое существование, потому что губернатор Дмитрий Аяцков "не нашел на него трех копеек денег", красноярский журнал "День и ночь", который посвящен одной литературе и поэтому не всем интересен. И третий - самарский "Взор", который по своему качеству опережает многие и столичные, и заграничные издания.
Это действительно так. Дюжина роскошных номеров, выпущенных за три года, зримое тому подтверждение. Редактор "Взора" Борис Оксмон заметил, что журнал выпускается в Самаре, большинство его авторов живет в Москве, а готовится он в Германии, Голландии, США, Армении, Франции.
Объясню. Журнал имеет подзаголовок "Культура как образ жизни". Чем показывать на пальцах, что это такое, проще пробежаться по страницам последних номеров. Статья о лорде Сноудоне и его фотографии, статья Ренэ Герра, обладающего самой большой коллекцией произведений искусства русской эмиграции, посвящена акварелям Альберта Александровича Бенуа (1888-1960), статьи Татьяны Щербины, Евгения Попова, Владимира Салимона, Ивана Порто, Андрея Сарабьянова, фотографии Александра Тягны-Рядно, Виктора Ахломова, Германа Вестманна, Екатерины Голицыной...
Все это при высшем качестве печати. Принцип журнала состоит в соединении броской, привлекающей внимание подачи с изысканностью литературного и изобразительного рядов.
Маски Венеции, памятники Вероны, ФотоФест, коллекция Костаки, Армения, музеи Сан-Марино, римская старина, воспоминания о Питере, пейзажи и культовые памятники Непала┘ Журнал для чтения, созерцания и мечтаний. Как передающий дыхание сегодняшнего дня - журнал. Как предмет постоянного рассматривания и как единое художественное целое - альбом.
Говоря о провинции, Борис Оксмон привел слова Бисмарка: "Когда наступит конец света, я уеду на свою малую родину, где все события происходят на сто лет позже". Не знаю, как с к концом света, но к началу лучшей, более культурной и органичной жизни русская провинция поспевает, едва ли не опережая столицу.
