Москва: было – стало

В зале художественной литературы дома книги «Москва» состоялась встреча с авторами фотопутеводителя «От снесенного Военторга до сгоревшего Манежа» - Михаилом Гольдштадтом и недавним лауреатом Горьковской литературной премии Александром Васькиным.

Книга представляет собой компиляцию предыдущих изданий серии «Старая Москва в границах Камер-Коллежского вала». Идея издания проста и лаконична – «чтобы люди посмотрели на дома, выше первого этажа». То, что прохожие увидеть уже не смогут, авторы педантично выделили в оглавлении траурными рамками.

Ведущая спрашивала авторов о творческих планах, а немногочисленные любопытные растерянно делились своими соображениями о городской архитектуре, задумчиво кивали в такт ответов и расходились. Единственный околопрофессиональный разговор получился с оказавшейся в магазине работницей Москомнаследия, которая четко выразила позицию столичного ведомства, в обязанности которого вчинена охрана многочисленных памятников культуры Москвы. Она объяснила, например, что значительная доля объектов входит в сферу ответственности исключительно федеральных, а не городских властей. Возражать ей было трудно, полемики не получилось. Уходя, женщина оставила авторам свежие номера специализированного журнала «Московское наследие», рассчитывая, возможно, что оттуда они почерпнут материал для своих будущих книг.

Следующую работу авторы хотят посвятить истории Тверской улицы. Они пообещали написать о ее самых старых домах и о том, какие из них, куда и с какой целью в буквальном смысле «переехали». Походя Васькин сказал, что горевать по былой Тверской совершенно не стоит, так как «не о чем»: снесли гостиницу «Интурист» («и правильно сделали!»), снесли гостиницу «Минск» («тоже правильно, никто уже не помнит, где она стояла!»)┘ Удивительно, но и здание Моссовета, по мнению авторов, «не представляет из себя никакой ценности, так как очень сильно было перестроено после войны».

Александр Васькин обвинил в сложившейся архитектурной специфике Петра I, который перенес столицу в Петербург и запретил строить в Москве каменные здания. Вследствие этого «то, что мы сейчас имеем, – не самое печальное», так как атмосфера прежней Москвы была уничтожена еще в 30-е годы прошлого века.

Говорили о недостаточной развитости ландшафтной архитектуры, приводя в пример Пекин, где сажают много деревьев («нам до них далеко, так как у нас люди еще не падают в обмороки от выхлопных газов»). Потом спорили о правильности ударений (КИсловский или КислОвский переулок? Улица МОховая или МоховАя?). Вывод последовал такой: «Неправильное ударение – не самое страшное. Найдутся те, кто поправит».

Вспомнили и Царицыно: «Там стало хорошо: и светло, и чисто, и сухо, и белок не уничтожили. Пусть это не реконструкция, но мне, например, нравится. Поесть можно, тепло┘» Ведь поставленная властями цель – привлечь людей, чтобы они культурно отдыхали, – выполнена.

Черный цвет обложки своей книги авторы считают оформительской удачей, ведь он – намек на безвозвратность потерь.