Он такой: душа у него за народ болит

В клубе «Улица ОГИ» состоялась очередная презентация книги стихов Всеволода Емелина «Челобитные». Оказалось, что договор на издание сборника автор подписал ровно год назад, так что праздник был двойным: отмечался выход нового издания, в которое вошли, пожалуй, все хиты Емелина, а заодно и юбилейчик официальных отношений с издателями.

Анонсируя мероприятие в своем ЖЖ, Всеволод Емелин писал: «Заходите, буду рад. Надеюсь, все пройдет камерно┘» Так оно и было. Всеволод щедро раздавал автографы, не дожидаясь начала выступления, то есть превентивно. Улыбался и, жалуясь на здоровье, невесело шутил, что ценность его подписей может скоро резко подскочить.

Потом начал читать по книге (хорошо известное) и с листов (новое). Прозвучали стихи о сержанте Глухове. Потом «грузинская» тема была продолжена срифмованными рассуждениями о неприглашении автора на поэтический русско-грузинский фестиваль. Не то чтобы он туда рвался, но мысли о поэзии и людях вокруг нее, о политике и о будущем России Емелин высказал.

Криками «ура!» было встречено чтение стихов о Параде: «Люди мотопехоте/ Поднесут хлеб-соль с полотенцем,/ И настанет в России оттепель/ На радость интеллигенции./ И выбьют пусть на базальте,/ Накрывшим мои останки,/ «Русский стихослагатель/ Пел про русские танки».

Всеволод читал традиционно. Ходил по кругу, как по кругам ада (наверное, поэтому он не любит читать свои стихи, не любит выступать, так как очень при этом устает).

Его интонации неповторимы. С первых же слов самых известных его стихотворений зал начинал реагировать на них, как на народные: кивая в такт, проговаривая тихонько слова губами┘ «У пилы у циркулярной победитовые зубья┘» Ну как тут не сравнить автора с героем текста?! Емелин – он такой же: душа за народ у него болит, он вступается за простых людей. Пишет челобитные.

По сути, стихи его и, кончено, презентованная книга – открытые письма представителям власти. От лица простого народа, жителей городских окраин и спальных районов. Письма тем, кто не знает, чем живет электорат, тем, кто этого электората не видит и, возможно (даже скорее всего!), опасается случайной встречи┘ Так вот: чтобы не встретиться на узкой улочке, Емелин дает возможность открыть картонную обложку своей книги и ознакомиться с правдой жизни┘ Всеволод, будьте здоровы! Берегите себя! Храни Вас Бог! Пусть челобитные продолжаются.