Море поэзии

В «Проекте ОГИ» представлял свои произведения поэт Станислав Львовский. В рамках поэтической серии клуба вспоминали сборник 2004 года «Стихи о Родине». Этот сборник – утонченная игра со словом, занятно подобранный ассоциативный ряд, легкая меланхоличность и опасливый взгляд на мир лирического героя. «Не королем ходить а лежать корольком/┘ не смотреть гордо смотреть с опаской/ колобком свернуться калачиком спечься».

Вечер одного сборника закономерно перерос свои границы, Львовский, не прерываясь, читал стихи и прозу последних лет. В новом стихотворении «Колыбельные и другие» вновь проступают «детские» образы (Человек-скрюченные-ножки, Элизабет, Сова, Медведь), слова смягчаются уменьшительно-ласкательными суффиксами (лошадки, Кролик, Поросенок, девочка, собачка). «┘Мы путешествуем по морям/┘ а потом наступает вечер, мама зовет нас/ ужинать, мы поднимаемся/ и бежим домой». «Полные карманы пепла, огромные поля красных цветов» – символ обманутых надежд ребенка и возвращение в первоначальное состояние забытья, с которого люди начинают свой жизненный путь. Поэт и в новом цикле не отступается от психоанализа и философской точки зрения на окружающую его действительность.

Вереницу чужих телефонных разговоров, выхваченные отрывки односторонних реплик Львовский даже не пытается свести в единое целое, построить смысловую пирамиду. Поэтому здесь вполне уместна постоянная смена действия, лиц и их настроений.

Рассказы Львовского («Большой жираф, мятый жираф», «Море, море») создают реальность, в которую читатель погружается с удовольствием и без оглядки. «Море, море» – это поток сознания, попытка автора «избавиться от части воспоминаний», оторваться от действительности, чтобы найти силы существовать в ней. «┘Я спускаюсь к морю – слишком большому, серому в белых барашках, пугающему, холодному, не проданному пока за долги нашим жадным мертвым и их наследникам – взрослым нам, все понимающим, комкающим в руках аккредитивы, дорожные чеки, – испуганным нам, обворованным, требовательным кредиторам собственной жизни».