Слова поэта редкого семейства

Анна Герасимова, погруженная в песню слов.
Фото автора

В Зверевском центре современного искусства состоялись Вагиновские чтения. Точнее, прошла презентация книги стихов «Песня слов» младшего пасынка Серебряного века Константина Вагинова. Составитель книги – Анна Герасимова (известная как Умка), опуская подробности, делилась воспоминаниями, сводящимися в нехитрую формулу: «История книжки гораздо смешнее самой книжки»… Оказывается, Герасимова «начала заниматься этой ерундой (в высоком смысле слова) очень давно», а хронология «Песни слов» берет начало примерно в 1987 году, когда «еще совершенно желторотой» Анне было предложено подготовить сборник Вагинова для выпуска в серии «Библиотека поэта». Тогда пришлось впервые писать примечания, из-за чего (и, конечно, от страха) конечности составителя приобрели цвет переплета известной серии. Но выход книги отменили. И позже судьба ее не сложилась еще несколько раз, издательства возникали и лопались.

Директор центра Алексей Сосна вкратце напомнил биографию Вагинова: «Родился в 1899 году. Ровесник Набокова. Потрясающих кровей: отец – из жандармов, этнический немец, мать – дочь золотопромышленника, наполовину якутка. Должен был иметь невероятный иммунитет, но умер от туберкулеза в 1934 году. Фамилию имел чрезвычайно неудобную, чудовищную – Вагенгейм. Но тогда, видимо, народ был чище и добрее. Знаток античности. Знал все антикварные лавки Петербурга. Создал одну из лучших коллекций античных монет. Не было тех литературных кружков, в которые он не ходил. Дружил с Бахтиным». Сосна намекнул на общие типологические черты в поэтике Вагинова и Мандельштама.

Ответственный редактор книги поэт Максим Амелин сказал: «Вагинов принадлежит к редкому семейству русского поэтического сюрреализма. От его стихов веет странным видением. И они стоят того, чтобы их читали и любили».

Анна Герасимова была прямее: «Вагинов – поэт плохой, но прекрасный! Он не принадлежит к числу моих любимых поэтов». Об этом, но чуть более мягко она высказалась и в книге (в «Послесловии исчезающего составителя»). Но антиреклама не отпугнула никого: люди внимательно слушали, покупали книги и с радостью – на память – принимали отпечатанные на принтере портретики Вагинова. Составительница рассказала о своих встречах с женой поэта Александрой Федоровой. А предваряя оглашение стихов Вагинова, она заметила, что здесь имеются и такие тексты (из так называемой «Парчовой тетради»), которые являются чистым компроматом («на вашем месте я даже и читать бы не стала, но для коллекции их надо было опубликовать…»).

При чтении она обращала внимание слушателей на детали текстов: «Здесь все подлежит комментированию!» И читала: «Палец мой сияет звездой Вифлеема,/ В нем раскинулся сад и ручей благовонный звенит,/ И вошел Иисус, и под смоквой плакучею дремлет/ И на эллинской лире унылые песни бренчит…» Оказывается, палец – это намек на особую технику употребления кокаина. Декаданс декаданса, однако!