Дмитрий Терешин
Город, разгримированный Германом Гецевичем, не потерял своих подлинных черт. Фото Армена Тер-Месропяна
Несуеверных поклонников современной поэзии собрал в Библиотеке им. Николая Некрасова 13-й вечер литературного клуба «Некрасовские пятницы», названный «Город без грима» и посвященный творческой работе Германа Гецевича. Представляя его залу, бессменный ведущий клуба Сергей Нещеретов назвал городскую тему кровной, межреберной для этого автора, который пишет стихи со второй половины 1970-х, а также является переводчиком, сочиняет песни в жанре шансон и стихи для детей.
Гецевич начал программу вечера с городской лирики, в которой глубоко и тонко отражено критическое отношение к происходящему вокруг. Автоэпиграфом к прочитанному стала его фраза: «Я люблю город таким, какой он есть, не надо его гримировать…» Прозвучало множество стихов о столице: «…чтобы не слиться в тень,/ нужно очистить площадь/ от равнодушных стен», «Но верю я, что есть в Москве места,/ где жизнь хоть небогата, но проста». При этом поэт обозначил и свою гражданскую позицию: «Но сознанью народа не нужно ничье разрешенье,/ и Большой Москворецкий получит названье «Немцов». Также Гецевич прочел стихи о не менее дорогих для него Тбилиси и Петербурге и написанное 2 апреля посвящение Евгению Евтушенко: «Счастье – оказаться тем поэтом,/ что любую фальшь разносит в дым…» Коснулся автор и темы подвига поколения отцов, участвовавших в Великой Отечественной: «…ведь за мирную свою тишину/ мы пожизненно обязаны им».
Музыканты Елена Спас и Виктор Агранович исполнили песни на стихи Гецевича. Несмотря на помощь коллег, основной вклад в обширную программу все-таки внес он сам: представил серию своих стихотворных переводов с английского, сербского, украинского и несколько музыкальных видеоклипов, спел песню «Корабли», созданную совместно с композитором Теодором Ефимовым, ушедшим год назад.
Чтобы взбодрить подуставшего поэта и вдохновить на экспромт в клубный альбом «Пятниц», Нещеретов прочел под занавес вечера свою свежесочиненную эпистолу к его герою: «Гениальствуй от и до, до и после,/ облака не принимай за обломы,/ но для вящей исторической пользы,/ подбородок почесав, заальбомься.// Разложи передо мной, взглядоносцем,/ белой полочкой все преображенья,/ укажи хромым лучом в глади ночи/ область бликовую преоблаженства». В этих строчках тоже скрыт московский намек: Герман Гецевич – старожил «Преображенской площади».
