Ада Горбачева
Эффективно снадобье или нет – познать зачастую можно только опытным путем.
Фото Арсения Несходимова (НГ-фото)
С убийственной точностью сформулировал проблему Михаил Жванецкий, задавая вопрос, какое лекарство выписывают: то, что есть, или то, что лечит. Все в соответствии с реальностью. По мнению экспертов, на российском лекарственном рынке доля средств, которые не помогают, достигает 70% (включая и БАДы, то есть биологически активные добавки, которые продаются и рекламируются как лекарства).
Финансовые стимулы таковы, что эффективность мало интересует и аптекаря, и, к сожалению, врача. Систему стимулов можно и необходимо менять, только непонятно, кто будет этим заниматься. А при коммерциализации здравоохранения чем больше пациентов, тем больше доход.
О неэффективности широко рекламируемых лекарств все громче говорят специалисты. В январе–мае 2008 года, по данным RBC, первые места (в стоимостном объеме) занимали арбидол, актовегин и эссенциале. Евгений Никонов, профессор кафедры управления в сфере здравоохранения факультета государственного управления МГУ, отмечает, что с позиции доказательной медицины эффективность этих препаратов весьма сомнительна.
Иными словами, самые назначаемые средства вполне бессмысленны. Мало того, малоэффективные препараты входят в перечень средств для дополнительного лекарственного обеспечения (ОНЛС), отпускаемых по льготным рецептам. Вот какие сведения корреспондентом «НГ» получены в Обществе фармакоэкономических исследований. В феврале 2009 года на первом месте по аптечным продажам находился все тот же арбидол, эффективность которого при гриппе не доказана. Входят в программу ОНЛС также винпоцетин, пирацетам, циннаризин, выписываемые для лечения заболеваний нервной системы, инозин (рибоксин) для лечения заболеваний сердца. Все они не имеют доказательств эффективности.
Не имеют таких доказательств широко используемый полиоксидоний (назначают при ревматоидном артрите), применяемый при остеоартрозе афлутоп. Перечислять можно и дальше.
Профессор Павел Воробьев, заместитель Формулярного комитета РАМН, считает, что 20–25% средств надо прекратить продавать. По его мнению, 40 препаратов из так называемого Перечня необходимых лекарственных средств, выписываемых как льготные, неэффективны, больные получают пустышки.
В 2009 году лекарства уже подорожали на 14–25%. «Антикризисные меры Минздравсоцразвития сводятся в основном к сохранению объемов финансирования мероприятий национального проекта, а это лишь 12% всех средств в здравоохранении. Произошло существенное уменьшение бюджета государственных и муниципальных учреждений», – замечает профессор Никонов.
Финансирование здравоохранения наши власти обещают сохранить на прежнем уровне. Но ведь рубль подешевел, и это значит, что лекарств будет на 30–40% меньше. В такой ситуации особенно важно, чтобы оставшиеся препараты были эффективными.
Средства на здравоохранение приходится сокращать в связи с экономическим кризисом во всех странах. В антикризисной программе Соединенных Штатов содержится самостоятельный раздел, который называется «Снижение стоимости медицинских услуг». По словам профессора Никонова, предусматривается выделение 1 млрд. долл. на сравнительные исследования эффективности различных аналогов препарата. Цель этих исследований – определить среди них наиболее действенные для включения их в стандарты лечения.
К сожалению, в нашем Минздравсоцразвития подобной программы нет. Зато все больше разговоров об «импортозамещении». Как будто вдруг сделали открытие – процент препаратов, выпускаемых отечественной фармацевтической промышленностью, ничтожно мал, и среди них нет жизненно важных. Остается только удивляться, о чем думали раньше, когда были нефтяные доходы и не было кризиса. От медицинской промышленности осталось одно название, фармакологическая наука при последнем издыхании. Построить современное фармацевтическое производство, разработать новое лекарство – для этого нужны годы и огромные средства. Хоть бы израильскую морковку заместили российской, для этого заводы строить не надо. А отечественные препараты – прекрасное далеко.
