0
6147
Газета Идеи и люди Печатная версия

04.03.2016 00:01:00

Ступени террора к мировой революции

Исламизм как идеология и практика: антиценности и насилие

Алексей Шефтель

Об авторе: Алексей Матвеевич Шефтель – директор Фонда содействия развитию персонала, кандидат экономических наук.

Тэги: мировая революция, игил, иг, терроризм, исламизм, идеология, антиценности, ес, сирия


мировая революция, игил, иг, терроризм, исламизм, идеология, антиценности, ес, сирия Город Хомс (Сирия) находится под контролем правительственных сил. Взрывы, устроенные террористами, – часть здешней повседневной жизни.

…мировая революция <...> будет, судя по началу, продолжаться много лет и потребует много трудов...

В.И. Ленин. ПСС. 5-е изд. Т. 39. М.: Политиздат, 1970. С. 328.


«Пятница террора» – так стали называть дату 26 июня 2015 года. В тот день организация «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ – террористическая организация, запрещенная в РФ) устроила теракты в Сирии, Кувейте, Тунисе и Франции.

История ИГИЛ началась 15 октября 2006 года, когда несколько организаций (включая Совещательное собрание моджахедов) объявили о создании «Исламского государства ИРАК» (ИГИ). Его постоянно пополняли новые группировки, в итоге сформировался союз, который в 2013 году получил название ИГИЛ, поскольку в том же году началась гражданская война в Сирии. Однако с начала 2014 года «Аль-Каида» вышла из коалиции ИГИЛ. В числе его основных финансовых источников – поступления из Кувейта и Саудовской Аравии, продажа нефти с оккупированных территорий, доходы от продажи органов убитых людей, изъятие средств при актах грабежа и насилия.

ИГИЛ активно привлекает беднейшие слои населения во многих странах. Отсутствие работы или мизерные заработки вынуждают многих воевать на стороне террористов.

В тех странах, куда эмигрируют потенциальные жертвы ИГИЛ, различия в культуре народов становятся причиной многих случаев насилия и жестокости.

Неблагодарные гости

Сейчас на стороне ИГИЛ участвуют в боевых действиях граждане из более чем 80 стран мира. При этом почти в каждой стране есть представительства ИГИЛ, которые в первую очередь готовят террористические акты, а главное – предпринимают шаги к ослаблению власти (прежде всего в странах Европы). Ставится задача создания нового государства, которое на первом этапе должно включать часть Ирака и стран Леванта, а в перспективе распространится на многие страны исламского мира.

В результате в 2014–2015 годах во Франции, Германии, Швеции, Чехии и других странах Европы внезапно (по крайней мере, по мнению руководителей стран Евросоюза) появились сотни и тысячи людей, решивших уехать из Сирии, Ирака и других стран Ближнего Востока.

Руководство ЕС, действуя в точном соответствии с принципами мультикультурализма и толерантности, решило принять их и, по существу, обеспечить их проживание за счет налогоплательщиков ряда стран Европы.

Однако не прошло и двух-трех месяцев, как в Австрии, Швеции, Финляндии и особенно в Германии произошли акты насилия: эмигранты стали нападать на местных жителей – европейцев.

Сделав для приезжих все, что можно, европейцы вдруг увидели перед собой не благодарных гостей, а тех, кто счел все выполненное для них бесспорной обязанностью гуманных европейцев. При этом эмигрантам очевидно, что большинство «благодетелей» не магометане, и, следовательно, эти люди не подлежат защите исламом и могут стать объектом насилия. Судя по реакции немцев, финнов и других европейцев, такое поведение далеко выходит за рамки нормального. С их точки зрения, имеет место либо результат заведомого преступления, либо следствие психического заболевания. На самом деле действия эмигрантов не относятся ни к тому, ни к другому.

Пролетарская революция 1917 года в России и сегодняшняя исламская революция ИГИЛ по существу своему сходны: они опираются на глобальные идеи, реализуемые угнетенными и обездоленными с опорой на жестокость и насилие. Именно поэтому они – разные формы общей Мировой революции.

Окопный синдром

Чтобы разобраться в этом, стоит обратиться к толкованию принятого сейчас определения культуры. В научной литературе используется следующее определение, сформулированное английским этнографом Эдуардом Б. Тайлором: «Культура или цивилизация в широком этнографическом смысле слагается в своем целом из знания, верований, искусства, нравственности, законов, обычаев и некоторых других способностей и привычек, усвоенных человеком как членом общества».

Применительно к ситуации, о которой идет речь, мы имеем дело с очевидным фактом: в сравнительно короткий срок в ряде европейских стран в непосредственной близости оказались два сообщества, обладающие разной культурой. Каждая из этих культур имеет свои традиции, свои жизненные ценности, а потому, в частности, и свои нормы бытового поведения.

Жителям Германии очевидно, что и приехавшие недавно, и живущие рядом с ними многие годы – все они обязаны знать и соблюдать немецкие законы. Практика воспитания и контроля за соблюдением законов сформировала в Германии вполне определенную культуру поведения основной массы населения. Это составная часть общей культуры данной страны, и ее можно считать абсолютно ценной, поскольку теперь немцам пришлось столкнуться вплотную со множеством людей иной культуры, которым многие их ценности чужды и воспринимаются негативно.

Не менее сложна ситуация с культурой сирийцев (а также афганцев, иранцев и даже косовцев), уехавших в Европу.

Прежде всего в культуре эмигрантов значительную роль играет ислам – и многие их нормы поведения (особенно в отношении единоверцев) вполне строги, но главное – отвечают законам шариата. Однако чем строже исламские нормы культуры в отношении единоверцев, тем больше искушение у тех, кто, по существу, необразован в основах ислама, следовать этим нормам только в отношении единоверцев. Это означает, что те европейцы (или их жены и дочери), которые не соблюдают норм ислама в своей одежде и обычаях, оцениваются как люди недопустимого и осуждаемого поведения. В отличие от умудренных опытом мусульман, которые, даже осуждая европейцев, не станут идти на конфликт, молодые эмигранты не склонны сдерживать себя. Там, где они родились и жили, осуждение и жестокость в отношении иноверцев, нарушающих нормы общественного поведения, были допустимы, и это превратилось в одну из антиценностей той культуры, которую они принесли в Европу.

Кроме того, для большинства приехавших нормой жизни стали ожидание или участие в военных действиях, гибель родных и близких при нападениях боевиков или правительственных войск, ожидание и готовность к смерти их самих и членов семьи и т.д.; в Европе оказалось много тех, кто был болен так называемым окопным синдромом, и они превратились в убийц и насильников. Может быть, это не видно в тот момент, когда беженцы вместе с семьей пересекают границу, оформляют документы и расселяются. Однако, когда цель эмиграции достигнута и проживание в Европе гарантировано, культура эмигрантов, сформированная годами жизни в агрессивной среде, восстанавливается.

Как бы ни стремились те, кто принимает эмигрантов в Европе, обеспечить их лояльность и соблюдение немецких законов, как бы ни пытались ввести их в культуру Германии, эти люди будут жить и действовать в соответствии с той культурой, которую усвоили на родине из традиций, восприняли в практике ежедневного общения и ожесточили под обстрелами. В результате в тех, кто прибыл в европейские государства, по существу, объединились две культуры: правоверного мусульманина и бойца современной армии, готового к насилию, агрессии и грабежу. Люди, выросшие в стране архаичной культуры, приобретают на войне не только боевой опыт, но и психологию убийцы, то есть человека, который готов убить по любому, даже незначительному поводу.

Европа, решившись – в соответствии с принципами толерантности – принять у себя сотни тысяч людей из воюющих стран, подставила себя под удар, опасность которого на сегодняшний день она не смогла оценить в полной мере. Причин этого – несколько.

Так, прежде всего необходимо оценить и понять, как появилось и расширялось ИГИЛ. Напомним, что это террористическое объединение стало продолжателем «черного дела», которое начали террористы-мусульмане в Югославии (Косово), в Палестине, в «Талибане», в Афганистане и т.д.

Алгоритмы насилия

В ходе развития террористического движения были реализованы три «кита» террора: финансовые ресурсы исламского происхождения (пожертвования, «добровольные взносы»; применение технологий оранжевых революций; использование актов насилия, в которых участвуют подготовленные самоубийцы и т.д. В ситуации с Сирией появилась еще одна «инновация» – финансирование военных действий за счет реквизируемой и реализуемой преступным путем нефти. Последнее дает огромный финансовый источник и, как следствие, возможность существенного расширения ИГИЛ.

Заметим, что безмерному развитию исламского терроризма способствует вполне определенная политика США. В Тунисе, Иране, Ливии и Египте они были инициатором восстаний с общей целью – существенного усиления американских монополий в регионе на базе сформированных политического безвластия и экономического хаоса.

Сирийский город Рабия еще недавно удерживали мятежники, сейчас он отбит. В повестке дня – переговоры о мире.                                                                                                           Фото Reuters
Сирийский город Рабия еще недавно удерживали мятежники, сейчас он отбит. В повестке дня – переговоры о мире.  Фото Reuters

При этом использовались сходные алгоритмы, которые включали:

– хорошо подготовленное активное выступление многочисленных оппонентов власти с очевидным нарушением законов страны;

– необходимую защитную реакцию власти, которая ставится в вину правительству;

– провоцирование убийства (или самоубийства) кого-то из демонстрантов;

– профессионально подготовленное (массовое) выступление «возмущенного народа»;

– организованное расширение противостояния мятежников властям.

Подготовленный и ожидаемый результат – хаос, безвластие, разваливающаяся система государственного управления и страна, которая превращается в ходе междоусобиц в сплошную зону насилия и убийств.

Когда политики и специалисты пытались выяснить друг у друга, для чего все это нужно государству-инициатору, – им не у кого было получить ответ.

Тем ни менее он очевиден: руководитель страны (кто бы он ни был) будет – так или иначе – заботиться если не о самой стране, то о себе самом. Поэтому проблемы, которые необходимо решить на благо страны, будут решаться по-разному: либо в сложном противостоянии с властью (если таковая существует), либо, напротив, быстро и дешево, если этой власти не окажется.

Ведущая держава мира в системе решения нужных ей задач, оказавшись перед альтернативой – гуманизм или насилие, выбрала третий путь, путь безвластия. Выбрала потому, что сочла его самым эффективным: он требует минимальных затрат, не использует армию страны-инициатора и, главное, оставляет в тени главного виновника гибели многих людей.

Стоит обратить внимание на то, что при этом был использован начальный опыт Российской империи. Именно в ней вековое недовольство миллионов крепостных поставили себе на службу группы террористов при организации личного террора с очевидным формированием общественного мнения в его поддержку (вплоть до совершенно антигуманного убийства императора).

В результате в огромной стране насилию государства (в его стремлении сохранить самодержавие) было противопоставлено насилие политических партий, разночинцев и т.д. Идеология насилия усиливалась при тех или иных ошибках или упущениях власти (сохранение выкупных платежей крестьян, поражение в Русско-японской войне, события Кровавого воскресенья, карательные меры 1905 года и др.).

Даже формирование основ парламентаризма и расширения свободы, то есть меры демократизации страны, стало причиной усугубления противостояния между властью и оппозиционной интеллигенцией. Окончательный приговор самодержавию был вынесен в связи с участием России в Первой мировой войне и февральскими волнениями в Петрограде. После отречения императора в стране начался политический хаос, в котором Временное правительство в стремлении сохранить участие России в войне потеряло не только легитимность, но и остатки власти.

Большевики, ориентируясь на основные требования воюющего крестьянско-пролетарского сообщества, провозгласив власть народа, ввели в политическую систему страны культуру воюющего крестьянства. Эта культура в корне отличалась от жизненных ценностей правящего слоя и интеллигенции. Большевики руководили отрядами тех, кто в течение двух лет нес все тяготы войны, жил в окопах, хоронил погибших от артиллерийских и пулеметных обстрелов, раздавленных танками и удушенных газами товарищей и сам жил в обстановке, где смерть была повседневной нормой.

Лозунги большевиков – в отличие от официальной политики Временного правительства – были понятны и принимаемы крестьянско-пролетарской массой. В результате произошла смена власти, а затем – Гражданская война, в которой с обеих сторон участвовали вооруженные крестьяне и рабочие, и их культура (агрессивно-архаичная по сути) предопределяла ужасы этой войны.

Реализованная в России схема: малый террор – ошибки и упущения власти – захват страны сообществами большого террора после октября 1917 года – впоследствии неоднократно использовалась: в Китае, Камбодже, Вьетнаме, на Кубе и т.д. И везде эти этапы назывались одинаково – Революция (!).

Итоги и перспективы

Вплоть до эры Интернета результаты «революций» определялись соотношением сил и способностью восставших не только к свержению власти, но и к формированию нового государственного устройства. Однако практически везде революционное изменение власти приводило к хаосу беззакония, разгулу насилия и террора и полному или частичному развалу экономики.

К концу XX века в процесс «свободного и независимого волеизъявления народа» вмешались заинтересованные страны, и ситуация стала меняться. Так, в Афганистане на помощь моджахедам в борьбу вступили инициируемые США пакистанцы и группы исламских фундаменталистов. В результате даже с уходом советских войск хаос гражданской войны не прекратился и сохраняется до сих пор.

Не менее негативными были результаты противостояния в Югославии Ливии, Египте, Ираке и Сирии. Только организованные властью формы антитеррора смогли восстановить порядок в Египте. В других случаях (включая Югославию) участие сильнейшей державы мира стало причиной сохранения террористических групп. Апофеозом этого процесса явилось возникновение территориальной формы террора – государства ИГИЛ.

У этой наиболее современной формы терроризма есть все, что нужно для будущего агрессивного государства: идеология (с ориентацией на ценности ислама); финансовые ресурсы (как от богатых исламских государств, так и за счет захваченной нефти и ограбленных «подчиненных»); значительные людские ресурсы (практически изо всех стран – независимо от того, участвуют ли они в войне с ИГИЛ).

Существенную роль в акциях ИГИЛ играют не только смертники, но и распространяемые через Интернет снимки актов жестокости и насилия.

Несомненно, самый значительный результат получен ИГИЛ при использовании беднейших слоев во многих странах. Отсутствие работы или мизерные заработки вынуждают нищих и обездоленных людей бросать свои дома и участвовать в войне, которая может стоить им жизни. Заметим, что среди бойцов ИГИЛ есть и христиане (бывшие), и те, кто скрывает свое отношение к исламу из-за высоких заработков.

В отличие от прежних группировок талибов террористические группировки, оформленные в рамках ИГИЛ, представляют особую реальную угрозу всему миропорядку современности по следующим причинам.

Во-первых, в состав этого террористического государства могут включаться те, у кого в современных условиях нет ни постоянной работы, ни достойного заработка. В сегодняшнем мире нет ни одной страны, где в эту категорию не входили бы сотни тысяч лояльных ИГИЛ, но обездоленных людей. Они будут всегда оставаться потенциальным резервом группировки.

Во-вторых, в число подданных ИГИЛ могут войти и те, кто ощущает свою невостребованность при уверенности в собственной исключительности и готовности доказать это себе и окружающим. Эти люди могут составить элиту ИГИЛ после перехода в ислам.

В-третьих, ИГИЛ всегда найдет и обоснует причину своей воинственности и актов насилия. Для определенных слоев верующих это будет достаточным для участия в вооруженной борьбе.

В-четвертых, по мере расширения зоны действия ИГИЛ его руководители будут использовать свои ресурсы для формирования подчиненных им отрядов, даже если их ядро составят неисламисты. Соответствующая идеология сочувствующих будет разработана и применена на практике.

В-пятых, использование готовых к самоубийству «камикадзе» существенно расширяет границы агрессии ИГИЛ и его идеологические антиценности.

Перечисленное позволяет сделать вывод, имеющий катастрофический характер: мировая революция, к которой стремились большевики, продолжается, и она не сулит сегодняшнему миру ничего хорошего.


статьи по теме


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Омбудсмен НКР назвал количество военнослужащих и гражданских лицах, находящихся в плену в Азербайджане

Омбудсмен НКР назвал количество военнослужащих и гражданских лицах, находящихся в плену в Азербайджане

0
262
Лукашенко: В НАТО создается военная группировка для захвата западных белорусских земель

Лукашенко: В НАТО создается военная группировка для захвата западных белорусских земель

0
273
Армения: оппозиция намерена на митинге 5 декабря потребовать отставки Пашиняна

Армения: оппозиция намерена на митинге 5 декабря потребовать отставки Пашиняна

0
254
Возглавить госкорпорацию "Роснано" Путин предложил Сергею Куликову

Возглавить госкорпорацию "Роснано" Путин предложил Сергею Куликову

0
355

Другие новости

Загрузка...