Москва и Тегеран наращивают взаимодействие в международных делах

Фото сайта mil.ru

19 января в Москву с рабочим визитом прибывает президент Исламской Республики Иран Эбрахим Раиси. Это будет его первая зарубежная поездка, не считая участия в работе 15-го саммита глав государств – членов Организации экономического сотрудничества в Ашхабаде в ноябре 2021 года. Этот факт свидетельствует о том важном значении, которое руководители двух стран придают развитию и укреплению дружественных российско-иранских отношений.

Базой для их успешного развития является заключенный в марте 2001 года Договор об основах взаимоотношений и принципах сотрудничества между РФ и ИРИ. Предстоящий визит должен подтвердить преемственность избранного двумя странами курса на активное развитие всесторонних отношений. В ходе встречи президенты двух стран обсудят вопросы торгово-экономического, военно-технического и политического сотрудничества, взаимодействия в борьбе с коронавирусной пандемией.

В 1991 году Россия завершила строительство и сдала в эксплуатацию первую очередь АЭС в Бушире. Идет подготовка к сооружению еще двух блоков АЭС. В дополнение к уже действующим и расширяющимся ТЭС в Исфахане и Ахвазе принято решение о строительстве ТЭС «Сирик» в провинции Хормозеган. Ряд российских компаний изучает возможности своего участия в развитии нефтегазовой промышленности в Иране.

В сентябре 2021 года страны – участницы Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) одобрили заявку Тегерана на полноправное членство в организации. Это укрепит региональные позиции Ирана и расширит его сотрудничество с Россией и другими странами – членами ШОС. Снятие в ООН оружейного эмбарго против Ирана открывает хорошие перспективы для двустороннего сотрудничества в военно-технической сфере.

В нынешней непростой международной обстановке важное значение приобретает взаимодействие в мировых делах. Москва и Тегеран сегодня сталкиваются с растущими угрозами своей национальной безопасности, попытками США и других западных стран навязать свои правила игры в международных делах, которыми подменяются универсальные нормы международного права. Иран находится под чудовищным прессом американских санкций, которые затрагивают практически все торгово-экономические и финансовые сферы его жизнедеятельности. Жесткие требования России о гарантиях собственной безопасности вызывают у США и НАТО новые приступы санкциомании.

В этих условиях назрела необходимость обменяться мнениями и оценками существующих в мире и в отдельных регионах проблем и обсудить возможные пути их разрешения. Для Москвы и Тегерана одной из серьезных задач является сохранение Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе (СВПД) – важнейшего нераспространенческого документа – при обеспечении законного права Ирана на мирную ядерную деятельность. Тегеран, скрупулезно выполнявший в одностороннем порядке взятые на себя обязательства по «ядерной сделке» еще целый год после выхода из нее Вашингтона в мае 2018 года, вполне закономерно не хочет повторения такого сценария. Он не желает быть обманутым вновь и поэтому настаивает на первоочередном выполнении Вашингтоном своих обязательств по снятию санкций, наложенных администрацией Дональда Трампа, а также добивается гарантий соблюдения американской стороной своих обязательств и в будущем.

Москва понимает резоны Тегерана, однако полагает, что сохранить СВПД можно путем достижения компромиссных договоренностей, устраивающих Иран и США и позволяющих им сохранить лицо. Неудивительно, что главной темой беседы по телефону министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова с иранским коллегой Хоссейном Амир-Абдоллахианом 17 января стала ситуация вокруг СВПД в контексте возобновившегося в конце декабря в Вене восьмого раунда переговоров по восстановлению полноценной реализации «ядерной сделки» в ее изначально сбалансированной конфигурации, одобренной Советом Безопасности ООН.

Россия рассчитывает, что договоренность в Вене будет достигнута. Правда, для этого важно, как сказал Лавров на пресс-конференции по внешнеполитическим итогам года, чтобы и иранские партнеры были максимально реалистичны, сотрудничали с МАГАТЭ, и западные участники этого переговорного процесса не пытались создавать психологическое напряжение, периодически вбрасывая в публичное пространство инициативы с критикой Тегерана и требованиями к нему.