Веселый прокат

Жили были мама и папа. Маму звали Кока, а папу – Мака. И были у них дети, человек пять или шесть. Мама и папа все время сбивались со счета. И вот как-то раз вся эта семья – вжик! – и обеднела. Разом. То есть вдруг стало ровным счетом нечего есть. В холодильнике – одна морковка засохшая. Меха все распроданы, золото в ломбарде, мебель сдана в аренду. Маме Коке даже шампунь не на что купить.

Села она на подоконник и давай реветь:

– Какое убожество! Все платье у меня рваное, волосы жирные, колечек на пальчиках нету! И так хочется пирожного! Мака, Мака, заработай мне что-нибудь сейчас же!

Но папа Мака только в зубах ковыряется и бурчит:

– Поди ей заработай, как же… Я, может, инвалид. Я, может, плечо растянул.

А дети, мал мала меньше, разумеется, сбились в кучу, все шесть или семь, и лепечут:

– Тятя, тятя, наши сети…

В общем, ЧП.

Тут к ним сосед заходит.

– Нет ли, – спрашивает, – у вас чего полакомиться?

– Нет, – отвечает папа Мака, – я сам только вчера последнюю сосиску дожрал.

А мама Кока молча запустила в соседа башмаком. Сосед увернулся, огляделся и как всплеснет руками:

– А что ж вы детей в прокат не сдадите? Их у вас много!

– Как в прокат? – заинтересовалась мама Кока.

– Берете ребенка, – воодушевился сосед, – и предлагаете его какой-нибудь скучающей, с жиру бесящейся паре. «Дескать, не хотите ли на ночь посюсюкаться с сосунком?» Или, к примеру: «Не желаете ли провести приятный уик-энд в прогулках и образовательных беседах со здоровой улыбчивой девочкой лет девяти?» Охотников найдется море, обещаю. Вы им детей, а они вам деньги. С каждого ребенка за неделю больше тысячи рублей наберется. А их у вас семь. Или восемь?

– Блестящая идея! – заорал папа Мака и тотчас стал набирать объявление.

А мама Кока перецеловала всех детей, потом соседа, потом снова детей, потом помчалась за измерительной лентой и ну всех детей измерять и по головке гладить. А дети, конечно, шумят в самом разнообразном стиле. Кто плачет, кто кашляет, кто говорит не переставая. Мама Кока начала их было пересчитывать, но потом махнула рукой:

– А неважно, главное, хотя бы одного для начала пристроить.

Тут снова сосед голос подал:

– А пристройте мне. Беру двоих оптом на три часа. Только мне скидка, потому что это я вам идею посоветовал.

– А зачем тебе наши дети? – удивился папа Мака.

– А я машину чиню. Один мальчик мне будет ключ гаечный подавать, а другой – задавать вопросы и восхищаться моим умом. А женщины, которые мимо гаража проходят, будут умиляться и падать к моим ногам охапками.

– Прекрасно! – обрадовался папа. – Давай деньги!

И подтолкнул к соседу двух сыновей. Сосед, правда, одного поменял.

– Мне, – говорит, – вон тот, с царапиной, больше нравится, у него вид жальче. На такого больше женщин клюнет. 

И ушел с детьми.

– За каждую минуту сверху – доплата! – крикнула вслед предприимчивая мама Кока. А сама одной рукой уже подруге набирает. – Слушай, Лидочка, помнишь, ты говорила, что мама твоего мужа ужасно любит нянчиться и постоянно приходит купать твоего мужа в ванночке. Да, да! Так вот, я могу сдать твоей свекрови моего старшего. В комплекте с целлулоидными утками. Пусть она его купает, сколько хочет, а твоего мужа оставит в покое. Да! Но это небесплатно.

Папа Мака в это время тоже даром время не терял. Разослал в Интернете письма и объявления. А ему уже заказы в ответ поступают. Со всех концов города. Какой-то старушке требуется девочка для держания пряжи, бездетной паре – ребенок приятной наружности для выхода в свет, домохозяйка, у которой одни сыновья, мечтает о дочке на час для совместной готовки, молодому мужчине не с кем сходить на хоккей, молодой женщине некому заплести косички. Дети пошли по рукам, бизнес закрутился.

Через год папа Мака и мама Кока еле успевали деньги пересчитывать. И бухгалтерскую книгу завели, толстую, тяжелую. С адресами и телефонами клиентов, именами детей и сроком проката. Кого-то брали всего на пару часов, кого-то на целый месяц. Некоторые клиенты попадались добрые и задаривали детей подарками, а некоторые – злые, и дети возвращались в плохой одежде и недовольные. Таких недовольных приходилось какое-то время выхаживать дома. А это, конечно, расходы.

– Эх, накладно детей дома держать, – щебетала мама Кока, поигрывая бриллиантовыми сережками и посасывая клубничный сок, – думаю, нашу старшую пора сдавать в лизинг года на два с предоплатой.

– И правда, – соглашался папа Мака, щелкая калькулятором, – мне до новой машины совсем немного не хватает.

Прошел еще год, и еще, и еще несколько. Папа с мамой из квартиры в дом переехали, с тремя этажами. Тут к ним бывший сосед пожаловал.

– Не одолжите ли икорки? – хихикает.

– Пошел вон! – замахала на него мама Кока. – Мы работаем!

– Да я же только помочь, – захмыкал сосед, – слышал, у вас перебои в вашем детском прокате.

– Какие это перебои? – заворчал папа Мака.

– А такие. Дети у вас уже потрепанные, да и повырастали все. Даже младшим уже в институт пора. Таких в прокат берут плохо. Тем более что кругом много новеньких народилось. А я слышал, что в следующем сезоне будет модно брать грудных младенцев и ходить на концерты с колясками. Вам бы еще парочку завести, а я могу помочь.

Говорит, а сам так к маме Коке и ластится, так и подбирается.

– Фи! – сморщилась мама Кока. – Не хочу я никаких грудных! Они будут пищать и все мне перепачкают. И потом, я от них растолстею.

И прогнала соседа. Но тут в ворота постучали. Папа Мака открыл, а там – их дети. Все восемь или девять. Большие, рослые, плечистые. Говорят басом. Девочки на каблуках. Ворвались они в дом, расселись на кожаных диванах и ну командовать: принесите нам то да подайте это!

– Да это форменное хамство! – возмутились папа Мака и мама Кока. – Уходите срочно сдаваться внаем и не мешайте нам жить в богатстве!

А дети им хором и отвечают:

– Это вы идите сдаваться внаем! Нашей одинокой знакомой как раз нужны склочные родители. Она хочет почувствовать себя маленькой.

И разлеглись в шелках. Все девять или десять.

А мама Кока и папа Мака пошли в прокат. Брали их охотно, то вместе, то по отдельности. Кому-то требовались старики для интерьера, кому-то – для дачного приема, кому-то – для свадьбы в роли посаженых родителей. А вырученные деньги дети забирали себе. Пока сами не стали родителями. У каждого бывшего ребенка родилось по нескольку детей, все комнаты в доме заполнились до отказа, и есть стало нечего. Денег не хватало.

– Что же нам делать? – сокрушались бывшие дети.

– Тятя, тятя, – ныли многочисленные крохи.

В общем, кавардак. И так бы они и страдали дальше, если бы к ним не постучал сосед.

– Идея! – закричал он с порога. – Продаете билеты в ваши хоромы, и пусть посетители глазеют на вашу малышню. Захотят покормить или потетешкать – заплатят отдельно. И так каждый день без выходных, а вы дежурьте на кассе по очереди.

– Ура! – возликовали бывшие дети.

На этом мы их и оставим.