Сергей Шаргунов Сложно, друзья мои, полюбить Германию. В Первую мировую мой дедушка Алексей Иоакимович попал в плен. Работал на конюшне. Бежал. Окольными тропами воротился в родное село. Мой дед Иван Иванович, молодой офицер, погиб под Ленинградом. Пуля пробила ему сердце, разодрав фотокарточку сына, моего отца...
Поэтому бабушка Анна Алексеевна, когда я показал ей фото Гитлера в какой-то книжке, корябала ногтем, вздыхая: "Убивец! Мужа моего убил!"
Хотя оказавшись на месте, как-то не думаешь о недавней войне. Стальной холодный Лейпциг, где половина съехала на заработки на Запад. Или - в красных подтеках фонарей Франкфурт, где сердцевину города заняли люди в чалмах. Или музейный, отстроенный заново Дрезден, где отовсюду тянет кофе.
В Германии вроде бы состоялись выборы.
Изнурительное политическое шоу, где социал-демократы и христианские демократы едва ли сильно отличаются в программах, а оттого по результатам никто и не одержал верх. Черно-желтые и красно-зеленые - это как два дополняющих друг друга блюда за одним обедом.
Европа переживает скучные времена. Может быть, она затаилась в ожидании третьей силы? 8,5% на выборах в бундестаг получили "новые левые". Но, возможно, новая очистительная и драматичная сила - это нашествие иноплеменников, "кочевое Косово", которое перемещается по всей Европе. Черные, желтые, красные┘ Цвета кожи┘
А пока Ангела Меркель и Герхард Шредер вслед за гомункулусом из гетевского "Фауста" могут обратиться к избирателю:
Прижми к груди свое дитя!
Но - бережно, чтоб
не разбилась склянка,
Вот неизбежная вещей
изнанка:
Природному Вселенная
тесна,
Искусственному же
замкнутость нужна!
