Ольга Балла
Николай Борисов. Повседневная жизнь русского путешественника в эпоху бездорожья.
– М.: Молодая гвардия, 2010. – 440 с.: ил. (Живая история: Повседневная жизнь человечества).
Самое интересное в книге – замысел: реконструировать русскую мифологию дороги (неотделимой в отечественной практике от бездорожья), сложившуюся вокруг нее бытовую и словесную культуру. И то, как при помощи всего этого происходило открытие русскими своей страны, которая оставалась не рассмотренной как следует еще долго после Герберштейна – она и при Радищеве-то была внове.
«Наш герой, – пишет Борисов в предисловии, – путешественник по России, по ее внутренним губерниям. Он не прощается с жизнью в бушующем море, не изнывает от жажды в пустыне и не спасается от стрел воинственных дикарей. Но он не просто едет «из Москвы в Мордасы». Он путешествует по стране, то есть ставит перед собой и решает некие научные и культурные задачи, главная из которых – познавательная».
Словом, наш домашний экстрим, для которого никаких дикарей со стрелами не надо. Экстрим, который всегда с тобой.
Всегда ли тут была главной познавательная задача – еще большой вопрос. Люди в основном решали задачи все-таки более практические и конкретные, а складывавшийся при этом образ страны, неотделимый от ее мифологии, оказывался скорее побочным продуктом. Конечно, одним из решающих факторов в складывании этого образа не могло не быть русское эпическое бездорожье – сочное, колоритное при всей своей безнадеге и вязкости, всегда готовое разрастись и до метафоры, и чуть ли не до, прости господи, культурообразующей константы.
Вот над этим бы подумать как следует.
 В России дорога равна своему отсутствию. Николай Добровольский. Большая дорога. 1877. Краснодарский краевой художественный музей им. Ф.А.Коваленко |
Вместо всего этого в первой части читателю предлагается груда сырья. Сырья роскошного, фактурного, яркого, полного красок, запахов, голосов: обширные выдержки из записок путешественников, в разное время колесивших по нашему отечеству. Увы: они практически никак не осмыслены. Автор не балует читателя анализом ни «научных и культурных задач», ни того, как они решались, ни того, к чему это в конце концов привело.
Во второй же части он проделывает нечто, да, любопытное, правда, имеющее не слишком большое отношение к «повседневной жизни русского путешественника в эпоху бездорожья» (если только не допустить, что эпоха так или иначе понятого бездорожья – скажем, нехватки ясного видения перспектив и ценностей – в России продолжается по сию пору; что каждый – путешественник в той мере, в какой куда-то перемещается, и что все с нами происходящее случается не иначе как в повседневности – а больше и негде): проводит читателя сегодняшней дорогой от северо-восточной окраины Москвы до Ростова Великого, попутно рассказывая какие вспомнятся факты и байки из истории этих мест.
Разбирайся, читатель, сам.
В конце концов, роптать – грех: сколько бы мы потратили времени и сил, чтобы собрать весь этот материал самостоятельно?
