Сергей Шаргунов На днях в ЦДЛ презентовали фильм по произведениям Эдуарда Лимонова, если точнее, по его харьковской трилогии. Называется "Русское".
Фильм получился кассовый, крутой, рассчитанный на широкого зрителя. Режиссер - Велединский, автор "Бригады". В главной роли - Андрей Чадов, уже сыгравший главного в "Войне".
Фильм мне пришелся по душе. Ясный и добротный.
Долетают претензии отдельных чистоплюев. Мол, гуманистический мыльный пафос, лавочные приколы, а сам подросток Савенко - мальчиш-кибальчиш, уж слишком отзывчивый и справедливый, ну просто прилизанный пионер для слезливых домохозяек. Обоюдоострому, ядовитому, отчужденному от мира плохишу Эду такая интерпретация вряд ли адекватна. Да и вообще, "Русское" будто бы нездорово изобилует дикарской экзотикой - сплошное "а-ля рюс", клюква развесистая, продукт для Запада┘
Оставим без комментариев соображения заправских критиканов. В целом фильм получился очень симпатичный. Больше скажу, это триумф Эдуарда. Длинный предвыборный ролик кандидата на пост президента. Крепкий гладкий монумент. Адаптация к обществу зрелищ и потребления. Нет, не сдача позиций. Самые злые единицы, Бодлеры и Селины, переварены обществом со слезами на глазах. Надо радоваться. Пускай смотрят домохозяйки и текут глупыми и сладкими слезами┘ Настоящий подвиг и состоит в том, чтобы остаться собой, бойцом, отщепенцем, пронести любые клейма и все же заставить "мир сей" тебя признавать.
Да и так ли уж стоит чураться попсы, попсовой подачи? Ведь и харьковская прозаическая трилогия при всех стилистических изгибах и психологических вывертах писалась с опорой на спецэффекты "а-ля рюс" ("русский бандит в отрочестве"), с расчетом на коммерческую привлекательность. Лимонов - не только облачный поэт, но и расчетливый мастер по пиротехнике.
Бывает, критикую его. Однако всегда без игры, без кокетства, от сердца. Не я один.
Окромя книжных и гражданских нюансов, Лимонов - это еще и крик. Озираешься средь состоявшихся персон, примериваешь на уши их звуки: хрюканье самодовольного шоумена, унылое бормотанье ушибленного филолога, чье-то фальшиво-пафосное шипение, и оглушает вдруг тоненький крик - тоски и ярости. Оглушив, уносит, и сам не замечаешь, что кричишь. Наш крик и наш миф.
Кто душою с Лимоновым? Критикующие его, спорящие с ним, тратящие на него иронию отдадут последнюю ему рубашку, потому что этот седой человек в черной рубашке перерос себя, став символом. И крик его тонкий вырос в тот рев, в котором различим всякий страждущий голос.
Жар родства.
