Алиса Ганиева По некоторым признакам война есть стремление одной стороны принудить другую сторону выполнять ее волю (средства для достижения этой цели могут быть какими угодно). Тогда, по сути, она оказывается еще одной формой осуществления желания (обладания, власти, самоутверждения и т.д.). В общем, привет Адлеру.
Соседские дрязги, межгосударственные конфликты, холодные войны – в сознании многих лишь проекция, воплощение, частные случаи глобальной абстрактной баталии двух энергетических полюсов: добра и зла, минуса и плюса. И если реалисты описывают грязь войны, романтики – красоту, а модернисты – ее символические ракурсы, герои массовой аудитории, возвращаясь к мифологическому мышлению, обращаются к искомому: к Добру и Злу с большой буквы.
Казалось бы, развращенный преодоленными ступеньками культуры читатель-зритель должен остаться глух к различным Сауронам и Завулонам, однако же все обстоит ровно наоборот: люди обожают оппозицию Тьма–Свет в самом примитивном и наглядном раскладе. Это же самое наблюдается и в политике: каждая из сторон объявляет другую абсолютным Лихом, не принимая никаких нюансов.
Впрочем, победу тех или иных сил никогда нельзя считать категоричной и безотносительной: побежденные, стремясь восстановить справедливость, в любом случае ожидают реванша, посему противоборство ради осуществления воли вечно пролонгировано.
Вообще борьба – категория, с одной стороны, возвышенная, трагическая, а с другой – комичная. Так что у каждой героической эпопеи есть своя площадная изнанка («Илиада» – «Война мышей и лягушек»), а совершенного перемирия не будет никогда.
Дарья Гармоненко