Яды, соития и мистика

ПЛОТСКИЙ КАРНАВАЛ

Михаил Першин. Еська: Сказки для взрослых. – СПб.: Лимбус Пресс, Издательство К.Тублина, 2010. – 288 с.

Книжку «Еська» Михаила Першина мне подарил редактировавший ее Вадим Левенталь. Случилось это на книжном салоне в Петербурге. Между прочим, помимо «Еськи» я получила от того же Левенталя «Аморальные рассказы» Альберто Моравиа. Ну, думаю, неспроста это.

Спроста, неспроста, а сказки для взрослых только при беглом рассмотрении кажутся непристойными. При вдумчивом прочтении очень быстро становится ясно, что это – самый настоящий современный (и очень удачный) письменный памятник карнавальной культуры и гротескной литературы, о которой когда-то писал Бахтин в связи с романом Рабле.

Кто же такой Еська (Естька, Истька, Быстька, Бытька, Сутька, Жистька, Етька, Е(И)титька)? Это народный персонаж, о котором свидетельствуют разрозненные упоминания в преданиях огромного количества российских губерний. Впрочем, в существовании фольклорного Еськи я все же сомневаюсь. Сдается мне, что Михаил Першин, мистификатор и блестящий стилизатор, сам его и выдумал.

В увлекательнейшей серии сказочных глав несколько пластов. Первый – срамная поэтика. Уды и другое подобное пестрят на каждой странице. Вот зимовик себе причинное место в пруду наращивает, вот Пантер Зло┘бучий сам себя оприходует, а вот топь болотная героя «┘андами» засасывает.

Второй пласт – сказочный. Першин не просто заимствует мотивы из народного творчества, но и обновляет их своей фантазией. Привычная сказка о царевне Несмеяне превращается в повесть о царевне Нежелане, которая никаких мужей не хотела, а только над своим чудо-цветочком тряслась. Сказка о Кощее Бессмертном оборачивается историей о Черном Скопце, чья смерть в виде перышка хранится на дне мертвого колодца. Туда же включены аллюзии к пушкинской поэме «Руслан и Людмила» – Скопец выкрадывает невест по имени Марья в их первую брачную ночь вместе с жениховским органом внутри. Знаменитый выбор Париса трансформировался в историю о трех сестрах Ладе, Раде и Отраде, которые яблочко не поделили. Плод достался Отраде, но вместе с мякотью яблочной заглотнула она червя ненасытного, который из нее соки пил, а путников из-под нее не выпускал и до смерти доводил. И таких отсылок можно найти еще множество.

Пласт третий – нравственно-героический. Всем вышеперечисленным и неперечисленным страдальцам охотно помогает Еська. Русалку снова в девушку превратит, заколдованной ивушке Ирушке облик ее человеческий вернет, трем покалеченным встречным и утраченные органы возвратит, и красавиц жен обеспечит┘ Все подвиги совершаются понятно каким местом, но дело не только в нем. При всем обилии детородных органов в книжке совершенно нет никакой похабщины. И эротики тоже. Деяния Еськи – это не механический порок, а одухотворенное добродеяние. Он ласков и нежен не только с пышными молодками, но и с гадкими старухами – и целует их, и холит. Любовью и добротой, а не одной мужской силой Еська снимает чары, рушит злое колдовство и дарит людям счастье.

Четвертый пласт – философский. Еськой движет рок, или, по Першину, «планида». Он, может, и хотел бы бросить свои одиссеевы скитания да вернуться к возлюбленной и ребенку, а не может – Хранитель не велит. Кстати, Хранитель – это не только могущественный покровитель, являющийся Еське во сне, но и «эго», удерживающее от неосмотрительных геройств. Но Еська его особенно не слушает, а в конце даже слегка обманывает. Хранитель оставляет его как раз тогда, когда на пути репродуктивных подвигов взамен старшему Еське появляется младший, его племянник. Такой же благородный, хотя и простой крестьянин. Ну а Еську-старшего вместе с его Фряней и живностью Набольший (то есть Бог) относит домой, к снохе и брату.

Плотски выраженная любовь к ближнему оказывается возрождающей, омолаживающей. Целые государства прекращают войну за Индейского Петуха, когда Еська объясняет им, что детям вовсе не нужно вылупляться из куриных яиц (в готовом военном обмундировании). Дети родятся у женщин сами, если любить. В то же время Еська играет роль змия-искусителя, научившего людей стыдиться нагого тела.

ЖЕНСКИЙ ЗАГОВОР

Марта Кетро. Магички. – М.: АСТ: Астрель, 2010. – 278 с.  

Марта Кетро, как известно, произошла из Сети. Она автор популярного Живого Журнала и множества книжек, в числе которых и так называемые блуки (blog+book). Роман «Магички» – третья часть трилогии под названием «Госпожа яблок», но впереди еще один, четвертый текст под названием «Знаки любви и ее окончания».

«Магички» – довольно легкомысленная история о тайном Ордене женщин, живая глянцевая колонка, разогнанная до романного объема. В повествовании о поездке молодой блогерши и начинающей сочинительницы Ольги на закрытые писательские курсы – две приманки. Одна – для коллег-профессионалов (в романе «дамы» и «кандидатки» ордена изучают, как же научиться писать качественные и хорошо продаваемые книги), вторая – для широкой публики (бывшая казарма, в которой проходят занятия, оказывается каким-то заколдованным замком, преподавательницы внушают ученицам некую не до конца ясную конспирологическую теорию о многовековом заговоре женщин и влиянии женской прозы на будущее человечества). Тут мерещатся и «Гарри Поттер», и «Тщеславие» Александра Снегирева, и много чего еще┘

«Магическую» линию Марта Кетро не дотягивает до конца. Ольга бунтует и уезжает, не дотягивая до торжественного Дня Клятвы. В день отъезда Ольги умирает одна из дам, известная писательница и лауреатка, а также погибает одна из учениц. Но Ольгу это не особенно волнует – власти над читательскими волями она предпочла свободную жизнь и поиск взаимной любви. Тайны ордена не разгадываются, фабула тонет в недомолвках и полутайнах, а в конце загадочно намекается, что в зеркальной комнате учебного здания Ольга променяла свою душу на душу лисицы. Это и модная сейчас отсылка к мифологическому прошлому какого-либо народа (вспомните лисиц-оборотней из китайской демонологии и литературы), и перекличка с сюжетными выкладками предыдущих частей трилогии.

В процессе чтения то и дело возникает мысль о том, что Марта Кетро – одна из членов Ордена женщин-писательниц, а ее книги – не что иное, как магические крючья для нехитрых читательских сердец.

БОЙТЕСЬ ЧЕРНОГО АСПИРАНТА

Александр Ермак. ГЗ: Жизнь и смерть в главном заповеднике российских студентов. – М.: Поколение, 2010. – 208 с.

Подзаголовок у книжки Александра Ермака очень привлекательный. Кажется, что под обложкой таятся фактографические очерки о жизни и смерти студентов и преподавателей в Главном здании МГУ, благо исторического материала хватает. Но не тут-то было. «ГЗ» – это художественный роман-страшилка, повторяющий все приевшиеся коммерческие лекала.

Молодой журналист, специализирующийся на расследовании криминальных дел, обращает внимание, что в сводках происшествий довольно часто упоминается МГУ. То обнаружен труп изнасилованной студентки, то в общежитии находят расчлененное тело студента, то, понимаете ли, пожар, то взрыв. И все это на протяжении короткого времени.

Журналист, разумеется, начинает расследование, которое постепенно приводит его в общежитие на Воробьевых Горах, и детективная сюжетная линия резко сворачивает в мистические хляби. Как в дешевом ужастике, друг за другом совершаются символические убийства и самоубийства студентов, а в одном из закоулков обнаруживается тайная комната с лежащим на матрасе скелетом. Оказывается, в сталинско-хрущевские времена один молодой человек, участвовавший в строительстве ГЗ и знавший о существовании комнаты, стал аспирантом МГУ, а потом за нежелание сотрудничать с КГБ был исключен из университета. Бывший аспирант поселился в тайной комнате, где впоследствии и умер. Когда-то случайные встречи с ним породили легенду о Черном аспиранте┘

К достоинствам книги можно отнести хороший русский язык автора. Несмотря на современную фабулу, по языку очень чувствуется, что пишет и действует в романе человек 40–50-летний, начитавшийся Майринка и воспитанный на «Альтисте Данилове» Орлова. Только вот мистика здесь слишком вульгарная. Нельзя сказать, что автор использует мифологию МГУ для своих литературных пиар-целей. Напротив, он явно испытывает пиетет к старейшему университету и, надо отдать ему должное, то и дело вкрапливает в текст интересные исторические детали. Но ни эти детали, ни крепкий речевой стиль не спасают книгу Ермака от мертвой хватки чернушных клише (включая обязательный хеппи-энд).

ТРАВИЛИ И ТРАВИТЬ БУДУТ

Франк Коллар. Власть и яды. Пер. с фр. Е.Лебедевой. – М.: Текст, 2010. – 446 с.

Содержание книги Франка Коллара полностью раскрывает ее название. Это действительно очень содержательная, пусть и лаконичная история отравлений с античных времен до наших дней. Описываются не только истинные, но и мнимые преступления, а также исследуется феномен массовой истерии, вызванной слухами и домыслами. Например, случай с Ясиром Арафатом, Слободаном Милошевичем или Виктором Ющенко. «┘Возник слух об отравлении Арафата евреями. В арабском мире ответственность за смерть врага Израиля возложили на премьер-министра Ариэля Шарона. Согласно опросу, проведенному спутниковым каналом «Аль-Арабия», 83,2% его телезрителей верили в отравление, о котором постоянно твердили их палестинские власти».

Во все времена яды играли в политике огромную роль. Изучив исторический материал, автор подталкивает нас к заключению, что отравление сохранит свое стратегическое значение и в будущем.