Сергей Шаргунов
Ольга Славникова. Легкая голова.
– М.: АСТ, 2010. – 414 с.
Ольга Славникова, автор многих книг и лауреат «Русского Букера», написала новый роман. Книга будет по нраву ценителям прозы Славниковой и всем, кто любит литературу, которая называется серьезной и качественной.
В своей новой вещи писательница смягчила прежний художественный прием и заострила фабулу. Нельзя сказать, что Славникова пожертвовала языком и стилем. Но очевидно, что этот роман проще других. Если раньше одно предложение могло переливаться тремя метафорами подряд, теперь в нем одна метафора – не более. Фразы стали строже, короче и функциональнее. То есть все написанное служит развитию повествования.
Хотя, читая Славникову, по-прежнему обращаешь внимание на язык, а уж потом на события. Критик Сергей Беляков замечал, что Славникова любит болезненные и отталкивающие сравнения. Прочитав «Легкую голову», я бы уточнил: у Славниковой масса «рыбьих метафор». Это просто какое-то подводное царство, где силиконовые губы розовеют, как два куска малосольной семги, женщина напоминает рыбину, потревоженную в мутной воде, а усики молодого человека похожи на скелетик рыбешки. Неприятный мир. Скользкий, затемненный, хладнокровный. Но литература и не должна быть приятной.
И все же, про что «Легкая голова»? Пересказывать – неправильно, потому передам самую суть. Герой романа – Максим Т. Ермаков, менеджер крупной фирмы, продающей шоколад. Однажды к нему приходят люди из спецслужбы, дают пистолет и призывают застрелиться. Только так герой спасет человечество. Дело в том, что голова Ермакова странно и страшно влияет на страну и мир, провоцируя катастрофы и горести вблизи и вдали.
«Ваша голова немного, совсем чуть-чуть, травмирует гравитационное поле. По этому признаку мы вас и обнаружили».
Есть два обстоятельства, из которых вырастает роман. Самоубийство Ермакова, во-первых, должно быть добровольным, а во-вторых, бесплатным. Он может получить все, что хочет, кроме денег. И начинаются безумные злоключения, попытки обмануть Судьбу, сиречь Государство, рушится прошлое, а ближе к финалу при взрыве гибнет любимая беременная женщина.
 Казалось бы, самая обыкновенная голова, а власть ее так лелеет... Лукас Кранах-старший. Юдифь с головой Олоферна. 1530. Художественно-исторический музей, Вена |
И если весь роман Ольги Славниковой умственно хладнокровен и напоминает складывание пазлов, то в сцене, где происходит взрыв, включается какая-то внелитературная подлинность, которую правильно назвать словом «боль». Может быть, парадоксальным образом подлинность достигнута именно через сугубую художественность, предельную выразительность описания, и здесь Славникова-стилист превосходит саму себя. Эта сцена теракта и воспринимается как развязка, следующий за ней финал – скорее послесловие. Загадка и страдание – вот где настоящая литература, и всем, кто ее ищет, советую сцену в метро. В этой сцене развлекательный двухмерный мир романа делается многомерным, смертница дублирует беременную женщину, но возникает еще и таинственный старичок, одновременно мешающий террористке и мистически содействующий.
«Он завихлялся, заплясал и для пущего эффекта выпустил прямо из черепа что-то вроде белесого дыма, как выпускает споры лопнувший гриб-дождевик. Пассажиры, приняв это за оригинальный трюк, стали совать старику в лохмотья тощие десятирублевки и не заметили в давке, что деньги сквозь артиста валятся на пол. Почти все пассажиры были уже живые мертвецы».
Иррациональный абсурд не препятствует чтению, а усиливает ощущение трагедии. Ожог этой сцены и определил мое впечатление от книги. Написано не просто умело и ловко или с рыбьими метафорами. Главное – все всерьез.
