Алиса Ганиева
Шапи Казиев. Ахульго.
– Махачкала, Эпоха, 2010. – 488 с. (Дагестан. Триумф и трагедия)
Шапи Казиев. Крах Тирана.
– Махачкала, Эпоха, 2010. – 360 с. (Дагестан. Триумф и трагедия)
Дагестанский прозаик, переводчик, драматург, стихотворец, детский писатель и сценарист Шапи Казиев известен между прочим и тем, что Расул Гамзатов посвятил ему свою последнюю поэму «Времена и дороги», которую сам же Казиев потом перевел и прокомментировал. За пределами республики он отметился как автор ЖЗЛовской книжки про Имама Шамиля, пережившей четыре переиздания. С этой книжкой даже был связан скандал, Казиева обвиняли в плагиате. Впрочем, достоверно узнать ничего невозможно.
И «Ахульго», и «Крах тирана», вышедшие недавно в крупнейшем республиканском издательстве, можно причислить к историческим романам. Оба роскошно изданы: мелованная бумага, обильные цветные репродукции, красочная суперобложка. «Ахульго» повествует об одном из ключевых эпизодов Кавказской войны, формально окончившейся в августе 1859 года пленением Имама Шамиля. Дело состояло вот в чем: в 1839 году русские войска под руководством генерала Граббе нацелились на опорную крепость Шамиля, чье название Ахульго можно перевести с аварского как «Гора зова». Твердыня была неприступной. Дома и укрепления гнездились на двух утесах, между которыми, над пропастью, был перекинут головокружительный мостик. Утесы со всех сторон омывались водами Андийской Койсу, а обрывистые берега бороздились пещерами. Бастионы, сакли с бойницами, траншеи и рвы дополняли картину.
Осада была длительной и жестокой. Урон – огромный с обеих сторон. Шамиль был вынужден сдать в заложники любимого старшего сына Джамалуддина, в ауле разгорались ожесточенные схватки с активным участием женщин и детей, бросавшихся на солдат с кинжалами и камнями. Многие горянки убивали своих детей, чтобы те не достались русским, кто-то в отчаянии прыгал в пропасть, закрыв лицо платком. Остатки обороняющихся засели в пещерах, трупы совсем завалили ущелье речки Ашильты. После 80-дневной кровопролитной осады сопротивление было подавлено, и Граббе вступил в Ахульго. Шамиль потерял в бою многих родных, включая жену и сына-младенца, но ему удалось незаметно бежать в родное Гимры с остатками близких и несколькими мюридами.
И штурмы, и переговоры, и перипетии мирной жизни, и геройство с обеих сторон – все удостаивается подробного, внимательного и очень деликатного казиевского изложения, где выплачивается должное героизму обеих сторон, без перекосов.
В «Крахе тирана» интонация другая. Здесь имеются и злодеи-оккупанты, и богатыри-защитники. Роман посвящен разгрому дагестанцами персидского завоевателя Надир-шаха в 1741 году.
 Сейчас уже так не воюют... Франц Рубо. Штурм аула Ахульго. 1888. Дагестанский музей изобразительных искусств им. П.С.Гамзатовой |
«Чупалав бился, как лев, на которого набросилась стая шакалов. Его меч и топор со свистом рассекали воздух и с треском сносили неприятельские головы».
Романы Шапи Казиева щедро заполняют нишу в меру качественной дагестанской беллетристики. За неимением современного дагестанского интеллектуального худлита этот «средний» беллетристический поток становится главным местным литявлением. Оно, впрочем, узко и почти не касается читающей публики, которая историческим романам с готовностью предпочитает политические газеты или научные монографии.
Зато фолианты Казиева приятно подержать в руках. А это уже что-то.
Дарья Гармоненко 
