Не родись с помощью кесарева сечения

Крепкая пара прерийных полевок со своим выводком.

«Химия любви» – так говорят о невероятном сочетании случайностей и свойств, предшествующих рождению этого чувства, любви. Выражение понравилось, хотя во всем современном мире число разводов чуть ли не равно таковому свадеб.

Зоологи знают, что есть стайные животные и одиночки. Например, тигры лишь изредка «навещают» своих детенышей, чего не скажешь о заботливых львах и львицах. В то же время есть мыши, практикующие промискуитет, а есть калифорнийские желтобрюхие полевки (Microtus ochrogaster), которые образуют пары на всю жизнь. До недавнего времени считалось, что это зависит от наличия в оболочке их нейронов белкового рецептора окситоцина. Выключение рецепторного гена проявляет склонность к промискуитету, как у всех других полевок. Однако сотрудники Стэнфорда и Калифорнийского университета в Сан-Франциско показали, что рецепторы «гормона любви» (OxtR) не требуются для укрепления семейных уз и заботы самок о рожденном ими потомстве.

Авторы статьи в журнале Nature отмечают, что прерийные полевки – это редкий в животном мире пример долговременных и моногамных социальных связей (social attachment). У мышей социальная связь, стайность, тоже играет большую роль, но не связана с моногамией. В то же время изоляция особей ведет к изменениям в синапсах, точках соединения нервных клеток.

Окситоцин не играет роль гормона-усилителя в классическом смысле этого слова, каковыми являются, например, стероиды. В отличие от них, синтезирующихся из жиров-стероидов, окситоцин представляет собой пептид, то есть короткую цепочку аминокислот. Он секретируется клетками гипоталамуса, и окончание -тоцин в названии указывает на него как регулятора сосудистого тонуса.

Изолирование мыши ведет к изменениям в синапсе, точке соединения двух нейронов.  Изображения Physorg

Другая статья ученых из Делавэра описывает длительные последствия изменений в физиологии и социальном поведении потомства прерийных полевок (M. ochrogaster), извлеченных из матки путем кесарева сечения и, следовательно, не получивших материнского окситоцина при естественном рождении. Авторы исследования выяснили, что введение окситоцина новорожденным мышатам сразу после кесарева сечения не меняет свойственной особям этого вида преференции выбора партнера во взрослой жизни. В то же время способ родов не меняет активности генов, кодирующих синтез рецепторов окситоцина и вазопрессина.

У самцов, появившихся на свет в результате кесарева сечения, во взрослом состоянии выявлены изменения кишечного эпителия, связанные с нарушениями метаболических процессов (обмена веществ). У этих особей изменена реакция на изоляцию, что отражалось на вокализации писка. Интересно, что детеныши производят больше тепла, поэтому меньше льнут друг к другу при снижении температуры с 33 до 22 градусов Цельсия.

Немаловажно и то, что эти взрослые особи не проявляли преференции и в выборе партнера. Парность восстанавливалась после инъекции окситоцина (0,25 мг/кг). Тем не менее у особей, рожденных с помощью кесарева сечения, была отмечена неравномерность распределения рецепторов окситоцина в различных участках головного мозга.

Вполне возможно, что это как-то связано с изменениями в кишечной микробиоте. Авторы исследования напоминают, что почти треть американок (32,8%) рожают детей кесаревым сечением. Поэтому вполне оправданны дальнейшие исследования, направленные на выявление истинной роли окситоцина в родах и желательности гормонозаместительной терапии в случаях кесарева сечения. Не исключено, что асоциальные личности просто «недополучили» материнского окситоцина при рождении.