Александр Дерябин В России партии обычно уверяют, что существуют на благо простых тружеников. Однако перед голосованием в избирательных списках неизвестно откуда регулярно появляются не рабочие с мозолистыми руками, а обладатели тугих кошельков. Их появление несколько смущает простых партийцев, зато пробуксовывающая без финансов партийная машина начинает набирать обороты. Об особенностях формирования партийных бюджетов «НГ» рассказал политолог Валерий Хомяков.
– Валерий Алексеевич, насколько прозрачна современная система финансирования партий?
– Прозрачной схемы финансирования партий, особенно во время избирательной кампании, в России еще долго не будет. Во-первых, достаточно сложно ее выстроить в силу того, что у нас сбор денег не осуществляется так, как, например, в США. Там запрещено финансирование от юридических лиц, а частное лицо может пожертвовать не более 2 тысяч долларов. У нас пока этих ограничений нет, и, даже если бы они были, наши партийные функционеры нашли бы лазейки для того, чтобы их обойти.
– Как, по вашему мнению, соотносятся между собой официально декларируемые и реальные бюджеты партий?
– Официальные и неофициальные бюджеты партий, я думаю, приблизительно равны – то есть на официальный миллион столько же идет «втемную», неофициально. Обычно эти деньги приходят от различных фондов, аффилированных структур, либо от функционеров самих партий. Но тем не менее бывает и определенная специфика. Если вспомнить середину 90-х годов, когда КПРФ доминировала в Госдуме, было заметно, как коммунисты поддерживали те или иные отдельные проекты. Можно было понять, что на какой-то проект инвесторами выделяется бюджет, за который потом КПРФ его лоббировала в Думе. Тогда, мне кажется, коммунисты таким образом серьезно пополняли свою партийную кассу. Разговоры о том, что партия Зюганова существует только на членские взносы, просто смешны.
– Насколько популярна сегодня продажа мест в списках, которая несколько лет назад шла почти в открытой форме?
– Я не верю, что такая продажа прекратилась. Это достаточно серьезный ресурс пополнения партийной кассы. Кто-то хочет в Госдуму сам, кто-то туда проводит своего человека и вкладывает деньги для того, чтобы тот оказался на проходном месте. Еще не так давно многие коммерсанты не понимали, во что вкладывают деньги, когда идут в политику. Была смешная история в 1999 году, когда один знакомый предприниматель заплатил миллион долларов и получил двенадцатое место при том, что шансов у этой партии не было и она не попала в Думу. Потом он мне с гордостью сообщил: «Знаешь, я еще миллион дал – мне теперь обещают пятое место». Теперь люди стали значительно умнее, понимают, что надо не просто покупать место, что позиция и сам список должны быть проходными. Сегодня у нас есть четыре партии, которые за деньги могут (подчеркну, что говорю в плане теоретическом) предлагать места. Безусловно, это «Единая Россия», хотя там могут быть другие форматы сотрудничества с бизнесом. У КПРФ много шансов получить второе место, там проходных мест тоже много. «Справедливая Россия» и ЛДПР, само собой.
– И сколько стоят проходные места в партийных списках?
– Все зависит от партии, от самого места, от взаимоотношений предпринимателя с руководством партии. Но порядок примерный есть: от миллиона – это за минимум гарантий попадания в Думу, и до пяти миллионов долларов – это когда партия точно проходит и место кандидата тоже проходное.
Но сейчас об этом сложно говорить. Но потом можно будет внимательно изучать партийные списки, оценить включенных в них предпринимателей и тогда вернуться к этому разговору.
