Александр Дерябин – Иосиф Евгеньевич, зачем были нужны маленькие партии на нынешних выборах – служили для легитимизации итогов голосования или все же, как спойлеры, они отрывали голоса у крупных политобъединений?
– Ко всем этим партиям я бы не стал подходить одинаково. Если Демократическую партию России можно назвать спойлером, то, например, «Гражданскую силу» я бы так не назвал. Мне представляется, что в этом случае, наоборот, была задача показать, что по сравнению со «старыми правыми», которые растеряли весь свой потенциал, появилась вполне прагматичная партия. Действительно правая, не заигрывавшая, как СПС, с левым электоратом, партия, которая консолидирует свой электорат. Она набрала не так мало для первого раза, и это вполне можно назвать ее успехом. Более того, относительно много голосов получено в крупнейших центрах России. То есть у нее есть шанс опробовать свои лозунги, создать местные структуры и уже на региональных выборах попробовать преодолеть 7-процентный барьер, а к выборам 2012 года уже стать реальной составной частью Госдумы и представить там правые силы.
– Партию социальной справедливости, «Патриотов России» вы относите к спойлерам?
– Я бы назвал их партиями заката прежней политической системы. «Патриотов России» трудно относить к спойлерам, поскольку это давно существующая партия. Что было интересно на нынешних выборах – «Патриоты» собрали у себя много прежних депутатов, то есть абсорбировали прежнюю элиту. Но «Патриоты» не попали в Госдуму, значит, из элиты исчезли целые генерации политиков. А с Партией социальной справедливости вообще некоторая парадоксальная ситуация. Ведь лидер партии Алексей Подберезкин является консультантом первого вице-премьера Дмитрия Медведева. Я думаю, что теперь, когда эсэры все-таки прошли в Думу, ПСС скорее всего будет абсорбирована к «Справедливой России» и этим завершится формирование политического спектра России.
– По сообщениям собкоров «НГ», все четыре партии, которые набрали очень мало голосов, объединяла одна черта – отсутствие активной агитации. С чем была связана подобная пассивность?
– Причин несколько – отсутствие финансов, отсутствие идей, отсутствие реального потенциального электората. Надо учесть, что эволюционно, шаг за шагом развивается политическая культура российских избирателей. Растет их прагматизм, и в соответствии с законом развития политической системы они сконцентрировались вокруг тех партий, которые имели реальные шансы пройти в Думу. Но ведь и в таких условиях новые партии должны были себя показать, опробовать своих лидеров в борьбе. И они это сделали – с разным успехом. Кстати, если сравнить тот спектр, который появился в России в результате выборов, со спектром большинства европейских стран, мы увидим очень много похожего. Всюду есть левые или коммунистические партии (в Германии, например, левые и социал-демократы), существуют правые и какие-нибудь радикалы. Раньше у нас в бюллетене было столько партий, что его руками было не удержать, а теперь выстроилась почти такая же структура, что и в Европе. Поэтому были правы те, кто настаивал на высоком 7-процентном пороге и говорил, что за два-три цикла в России выстроится классическая партийная система. Теперь, я думаю, останется сегодняшний минимум партий плюс еще «на вырост» оставят правую партию.
Иосиф Евгеньевич Дискин – сопредседатель Совета по национальной стратегии.
