Ты попал на ТВ

Ходить писателю в телевизор?

Всякий писатель демонстративен. Но есть два магических типа писателя: оптимист воли и «проклятый».

Первый тип (это может быть и мещанин, и романтик) идет в телевизор. Второй тип пестует свой алкоголизм и теневое презрение к свету.

Я знаю двух-трех очень неплохих авторов, которых силком не затянешь в эфир, и все они – алкоголики. Пьют много и часто. И напоказ. У них мании особого величия и ритмы уникальной икоты, кривые и изящные тропки физиологии и психики. В стерильной и душной ослепительно-крикливой студии они попадают в обморок.

А я иду в телевизор, потому что:

а) не хочу спиваться (кстати, многие пьющие себя дисциплинируют трезвением в эфире);

б) хочу прорваться к обществу с принципиальными или актуальными тезисами, и при желании это удается даже в условиях зажима;

в) хочу, чтобы зритель стал читателем и потом купил книгу;

г) наслаждаюсь преодолением собственной человеческой робости и животной тревоги;

д) люблю девушек, хорошо, когда девушки узнают на весенних верандах кафе, девушки же западают на ожившую картинку;

е) жить надо непременно хорошо, выбирая то, что сердцу мило.

Самое веселое, когда это глобальное барство не отменяет стоицизма┘

Аттестовав персону телевизионного Растиньяка столь настырно, не могу не проехаться (впрочем, добродушно) по завистникам.

Ведь обычно те, кто осуждают писателя за появление на экране, ему завидуют.

Взбалтывают в прозрачных баночках пугливую и вялую простоквашу душонок, из которой, кстати, могут быть выпечены золотистые оладьи прекрасных художественных свершений, поскольку комплексы и зависть полезны для творчества не меньше, чем простокваша и масло для изготовления оладий.

Пушкин бы на ТВ ходил. И Лермонтов.

Три года тому назад я уже писал для «НГ-Экслибриса» про писателя в телевизоре. Статью назвал «ТВари».

Выпуск «Экслибриса» задержали на несколько часов. Ломали головы: как бы кого не обидеть┘

И придумали.

Статью назвали: «ТВари божьи». Газета благополучно вышла.