Спецпоселенцы, Тэжэ, КОГИз

Карточка покупателя и корешок талонов на водку (сами талоны были отоварены). Фото из архива автора

Автор этого словаря, профессор Леонид Васильевич Беловинский, не так давно опубликовал повесть «Житие капитана Тушина», где в беллетристической форме обозначил, по сути, свое жизненное и научное кредо: реконструировать и сохранять российскую историческую реальность в ее, пожалуй, самой мобильной – то есть словесной – форме. Так, хрестоматийный персонаж Льва Толстого получил от Беловинского свою подробную биографию – от рождения до смертельного ранения в Бородинском сражении. И опыт удался: автор, не претендуя на лавры классика, пусть несколько экстравагантно, но очень убедительно, зримо показал, насколько тесно сплетены в человеческом сознании жизнь и наше восприятие ее, история и литература, бытие и быт. Другой вариант неформального общения с литературой Беловинский предложил десяток лет назад, открыв в одном издательстве серию «Энциклопедия русской жизни». И хотя она, кажется, остановилась на первой книге – «Мертвые души», – этот литературный шедевр составитель сопроводил не только постраничными историко-бытовыми комментариями, но и множеством иллюстраций – гравюр, фотографий, рисунков, воссоздающих живой мир, в обстоятельствах которого творил Гоголь.

Ранее этот историк повседневности выпустил сразу обретший популярность «Российский историко-бытовой словарь», а совсем недавно завершил издание трехтомника «Жизнь русского обывателя» – описание городского быта императорской России (это не считая многих других его трудов – от учебных до научно-популярных, также посвященных истории повседневности).

Понятно, что новая книга Беловинского представляется всесторонне актуальной. Кажется, впервые всем предложено посмотреть на наше недавнее прошлое, простирающее корни в настоящее и, уже понятно, в будущее, именно без гнева и пристрастия. Хотя это нелегко, и автор предполагает, что «у читателя может вызвать смущение и даже возмущение очень большое количество статей (а всего их в томе более 3000. – С.Д.), содержащих негативную информацию о жизни в СССР». Но – «что делать: такова история нашей страны. Напротив, я по мере сил старался показать то хорошее, что в ней существовало, например, детскую политику».

Леонид Беловинский. Энциклопедический словарь истории советской повседневной жизни. – М.: Новое литературное обозрение, 2015. – 776 с.

Впрочем, на читателей не наздравствуешься, а проблема, вновь подчеркну, ныне состоит как раз в подмене исторических фактов российской истории ХХ века разного качества и свойства мифами о них. И Беловинский действительно «по мере сил» выводит в своем словаре читательское сознание на чистый воздух. Однако, приветствуя это издание, все же должен отметить: как большинство трудов Беловинского, оно предельно популяризировано – то есть освобождено от справочно-отсылочного аппарата. Желающий проверить тот или иной факт должен будет самостоятельно искать источники, которыми пользовался автор. Можно не сомневаться, большинство их отыщется, и ошибки в книге – в пределах допустимых погрешностей (кроме того, разумеется, не все реалии в книгу попали, но сейчас не об этом). Но все же была какая-то причина у издательства выпустить такой словарь – для всех, от школьников до случайных посетителей книжных магазинов? Ответ нахожу лишь в одном: в отчаянной попытке интеллектуалов принять участие в массовом ретрополитпросвете.