0
3837
Газета Non-fiction Печатная версия

27.04.2022 20:30:00

Пенисные деревья, коронованые вагины

Средневековый интим – это совсем не то, что вы думали

Алексей Белов

Об авторе: Алексей Анатольевич Белов – журналист, публицист.

Тэги: история, эротика, интим, ирония, единорог, девственность, фаллос, пенис, вагина, рецепты, средние века, пояс верности, викинги, голливуд, женщина, гендер, жена, вдова, блудница, мученица, монахиня, феминизм, изнасилование, беременность, христианство, церк


история, эротика, интим, ирония, единорог, девственность, фаллос, пенис, вагина, рецепты, средние века, пояс верности, викинги, голливуд, женщина, гендер, жена, вдова, блудница, мученица, монахиня, феминизм, изнасилование, беременность, христианство, церк Попробуйте приманить своей девственностью единорога. Рисунок Андрея Щербака-Жукова

Книжка историка-любительницы Розали Гилберт занятна настолько же, насколько забавна и ее авторша. Пожизненный член общества друзей Музея искусства и археологии любит «наврать всем, что работает, а самой поедать дома кукурузные чипсы в спасительной компании своей кошечки». Примерно в таком игривом и ненавязчивом стиле Гилберт развеивает множество мифов и походя ломает стойкие стереотипы о Средневековье и его интимном измерении.

Ирония начинается уже на титульном листе, где автор «настоятельно не рекомендует» экспериментировать с рецептами из книги. Впрочем, милостиво разрешает одно исключение – «разве что попробуйте приманить своей девственностью единорога». Предупреждение оправдано – книга изобилует множеством фееричных своей одиозностью средневековых рецептов. Даже не пытаясь обсуждать их гипотетическую эффективность, отмечу лишь очевидную травматичность многих из них.

Фантастическим стереотипам о Средневековье типа поясов верности, черных гнилых зубов или рогатых шлемов викингов мы обязаны в первую очередь ученым Викторианской эпохи, во вторую – сценаристам Голливуда.

«Викторианский мир просто кишел самодовольными людьми, которые пребывали в страшном восторге от современного им общества и от того, насколько умно оно устроено, и очень охотно и красноречиво писали о том, в каком ужасном, отсталом, некультурном и нецивилизованном мире пришлось существовать всем, кто жил до них», – просвещает нас Розали Гилберт. Мало того что почти никто в те времена не воспринимал критически подобные идеи, их столь же слепо и бездумно заимствовал Голливуд. И сформировал таким образом кишащее несусветными предрассудками общественное мнение.

Книга состоит из 14 глав, в которых читатель встретится с историями более чем сотни реальных средневековых женщин. Так, в первой главе Розали Гилберт знакомит читателя со средневековой классификацией прекрасного пола, в зависимости от социального статуса которых изменялась их сексуальная жизнь. Или должна была меняться в идеале. Гендерный статус средневековой женщины был представлен в четырех вариантах: незамужняя девственница, мужнина жена, вдова и блудница. Например, девственницы бывали нескольких видов – не только мученицы и монахини, но и целомудренные по собственному выбору добропорядочные жены. Последние могли «наслаждаться всеми привилегиями повысившегося статуса и при этом избегать обнажения перед мужьями, не вызывавшими у них нежных чувств». Антиподом таким благообразным и предположительно богобоязненным девам были не только блудницы, но и неподобающе любвеобильные незамужние девы. Когда же приспевала пора брака, им для имитации «товарного статуса» девственницы приходилось прибегать к невообразимым для наших современников средствам – например, искусственному сокращению влагалища и имитации кровотечения. Усердия были более чем оправданы – «замужняя женщина занимала в средневековом обществе значительно более высокое положение, чем незамужняя. У нее были активы и обязанности. Она считалась кем-то».

15-15-11250.jpg
Розали Гилберт. Интимное
Средневековье. Истории
о страсти и целомудрии, поясах
верности и приворотных
снадобьях / Пер. с англ.
О. Медведь, науч. ред.
И. Редькова.– М.: Манн, Иванов
и Фербер, 2021. – 336 с.
(Страшно интересно).
К чести исследовательницы стоит отметить, что несомненный феминизм ее книги отнюдь не носит такого агрессивного и отталкивающе характера, как в работах иных товарок по цеху и полу. Гилберт пишет о нелегкой доле средневековых женщин легко и с иронией, снижая излишний драматизм и напрочь избегая грубого натурализма и чернухи.

Помимо описания общественного устройства Средних веков и положения в нем женщин, а также щедро иллюстрирующих повествование рецептов на всякую женскую потребу, Гилберт все же предоставляет читателю немало шансов в буквальном смысле одуреть от средневековых представлений о физиологии и психологии сексуальности. Например, непременным условием зачатия было обоюдное желание: «Сам факт беременности опровергал, что женщина возражала против полового акта». Потому попытки засудить насильника были обычно безрезультатны, что иллюстрирует авторша стенограммами нескольких судебных заседаний. Так, в деле об изнасиловании Элеоноры де Мертон подозреваемый Николас де Болтон был не только оправдан, но и фактически получил «индульгенцию в отношении всех будущих злодеяний».

Средневековая антропология, коренящаяся в поверхностном христианском дуализме вкупе с многовековыми патриархальными устоями, на практике имела дело с непрерывным потоком когнитивных диссонансов, ею же самою и порожденных. Так, архетип женственности имел два крайних проявления – приведшую в мир и род человеческий грех Еву и абсолютно непорочную Деву Марию. «Такая двойственность поставила церковь в крайне неудобное положение: приходилось одновременно презирать женщину и превозносить ее». Однако страдали от этого не церковники – их средневековое причудливое сознание отнюдь не смущали подобные противоречия. Заложниками и жертвами этого хронического недоразумения на протяжении многих веков оказывались женщины.

Впрочем, богобоязненным мужам повезло не больше – ведь и на них распространялся календарь запрещенных церковью для секса дней. Розали Гилберт насчитывает около 240 дней в году, не считая дополнительных. Конечно, недостаточно праведный муж всегда мог «пойти налево», к блуднице или подружке, и церковное наказание за грех было обычно менее жестоким, чем для оступившихся дам. Но все же, все же…

Искусственно ограниченная догмами церкви и общественными нравами сексуальность искала себе выхода везде, где можно и где нельзя, и популярная культура Средневековья являет собой замечательный пример подавленного либидо. В сочетании с мифомагическим сознанием и религиозной догматикой «основной инстинкт» рождал фантазмических чудовищ, достойных не только пера Босха или Брейгеля, но и самых дорогих голливудских экранизаций. Вот лишь некоторые примеры – частые изображения из средневековых рукописей, где коронованные (!) дамы совокупляются с драконами и инкубами или нежно заботятся о единорогах. А их менее удачливые современницы – монахини, одержимые греховной страстью, собирают в корзинки фаллосы с пенисных деревьев.

«Сюжеты были такие, что хоть плачь: вульвы и пенисы, поклоняющиеся другим пенисам; летающие пенисы, пенисы с колокольчиками и увенчанные коронами вагины, сидящие верхом на пенисах с ножками». Как тут не вспомнить vagina dentata – средневековую страшилку о хищном и зубастом органе, по странному недоразумению – или, напротив, логичной женской солидарности – не упомянутую авторшей?

Дискриминируемые женщины Средневековья не оставались в долгу и «благодарили» сексистов и абьюзеров, как могли, всеми доступными средствами. Помимо банального «пути к сердцу мужчины через его желудок» средневековые дамы и простолюдинки шли этой проторенной дорогой и к другим заветным целям. Помимо приворотов широко практиковались и отвороты, и лишение потенции, и помимо банальных отравлений изощренная месть. Розали Гилберт приводит пример незатейливой в сущности, но весьма показательной и смелой мести похотливому священнику. Несостоявшаяся жертва притязаний презентовала ему пирог – с экскрементами и бутылку вина – с собственной мочой.

На сем закончим смаковать средневековые прелести и оставим читателю возможность самому насладиться историями о средневековых блудницах, лесбиянках, гермафродитах и многом другом. Резюмируем наш небольшой обзор просто и незатейливо: интим в Средневековье – это совсем-совсем не то, что вы думаете.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Два спасательных круга российской школы

Два спасательных круга российской школы

Игорь Аглицкий

Добровольность образования приведет к возникновению гигантской детской асоциальной массы

0
1514
Знакомое незнакомое: посуда на Руси

Знакомое незнакомое: посуда на Руси

Ольга Дунаевская

Оказывается, братина – это сосуд для товарищеской выпивки  

0
862
Знойный Эль-Аламейн и студеный Сталинград

Знойный Эль-Аламейн и студеный Сталинград

Анатолий Исаенко

К 80-летию двух знаменитых сражений

0
1255
Мог ли Севастополь устоять

Мог ли Севастополь устоять

Максим Кустов

Как атака двух истребителей чуть не решила исход целой кампании

0
1541

Другие новости